Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
Изучение восприятия деятельности библиотек обществом посредством анализа художественной литературы 23.07.2012

Изучение восприятия деятельности библиотек обществом посредством анализа художественной литературы

Предлагаем нашим читателям цикл статей М.Ю. Матвеева, посвященных изучению имиджа библиотек.

Статья 13

Немалая часть исследователей (и отечественных, и зарубежных), пытаясь определить отношение общества к работе библиотек, отдает предпочтение анализу текстов и изображений, и наибольшее внимание при этом уделяется изучению образов библиотек и библиотекарей в художественной литературе. Такое положение можно объяснить следующим образом.

1. Хорошая работа библиотек еще не означает успешного решения всех проблем: «Все яснее становится тот факт, что отношение к библиотекам определяется не столько реальными показателями их работы, сколько представлениями о библиотеке и библиотекарях, сформировавшимися в обществе»[1].

2. В свою очередь, анализ общественного мнения путем опросов и анкетирования — дело трудоемкое и не дающее однозначных результатов. По сути дела, обычный «человек с улицы» плохо представляет себе деятельность библиотек, не говоря уже об их имидже. «Опыт показывает, что социологические опросы позволяют респондентам оценить работу конкретных библиотек или определить место, отводимое читателем библиотекарю в процессе выбора книг, узнать мнение читателей об “идеальном библиотекаре” и т. д., но вот установить “имидж” библиотечной профессии, сложившийся в сознании населения, таким путем не удается»[2].

Таким образом, художественная литература оказывается едва ли не самым надежным источником, позволяющим многосторонне изучить проблемы, связанные с имиджем библиотек. Во всяком случае, трудно не согласиться с тем, что писатели в своих произведениях отмечают множество причин социального, политического, экономического, психологического и бытового характера, влияющих на восприятие библиотеки различными людьми, причем причины эти нередко показываются более ярко и образно, чем в профессиональной печати.

Однако при этом следует отметить, что и в отечественных, и в зарубежных исследованиях, посвященных образу библиотек и библиотекарей в художественной литературе, есть существенный пробел, и заключается он в недостаточно разработанной методике самих исследований. Конкретные проявления этого могут быть разными — от непродуманного подбора художественных произведений до поверхностных оценок той или иной книги. В данной статье перечисляются некоторые положения, которые желательно учитывать при анализе рассказов, повестей и романов, затрагивающих библиотечную тематику.

Прежде всего, большое значение имеет отбор материала:

· При подборе изданий следует избегать двух крайностей: перечисления одного-двух десятков известных книг или, наоборот, стремления «объять необъятное». Заметим, что в зарубежных странах исследователи склоняются ко второму варианту, то есть учитывают едва ли не все, что имеет хоть какое-то отношение к образу библиотеки. В результате библиотекари оказываются буквально «зациклены» на проблеме собственного имиджа и болезненно реагируют на каждую «обидную» (по отношению к библиотечной профессии) книгу (то же самое, впрочем, относится и к художественным фильмам и публикациям в СМИ)[3].

2. Отбор литературы, безусловно, зависит от задач того или иного исследования. Поэтому надо четко определить, что же именно будет анализироваться: образ библиотеки в целом или же конкретные проблемы библиотечной профессии и их отражение на страницах художественной литературы. При этом не следует забывать, что художественная литература весьма неоднородна: есть книги, в которых описываются и библиотеки, и библиотекари, а есть произведения, в которых упоминаются только библиотеки. Кроме того, описания общественных библиотек в художественной литературе всегда отличается от описания библиотек личных (в том числе библиофильских).

3. И наконец, можно отметить и определенные различия в описании библиотек и библиотечных работников в отечественной и зарубежной литературе. Так, с одной стороны, в зарубежной литературе гораздо больше философских размышлений над судьбами библиотек, но с другой стороны, в зарубежных изданиях широко распространен стереотип, согласно которому библиотекарь может быть разве что второстепенным персонажем комического плана, что для отечественной литературы в целом все же не характерно. Таким образом, материал по русской и зарубежной литературе лучше приводить не вместе, а по отдельности.

Следующий вопрос связан с выбором жанра самого исследования. В целом можно назвать несколько «разновидностей» подобных исследований:

1. Библиографические списки произведений художественной литературы, имеющих отношение к библиотечной тематике. Такие списки составлялись и за рубежом, и в России[4]. Они могут быть как простыми, так и аннотированными (этот вариант, безусловно, более предпочтителен). В качестве примера здесь можно назвать «Bibliomysteries» («Детективы с упоминанием книг и библиотек») М. McCurley, С. Schwartz и S. D. Bartner[5].

2. Небольшой обзор, в котором рассматриваются десять-двадцать произведений художественной литературы[6]. Подобный обзор позволяет выделить некоторые особенности, связанные с описанием библиотек и библиотекарей в тех или иных книгах, но целостной картины он не дает.

3. Литературные очерки о тех или иных произведениях, представляющие собой не только исследования одного образа библиотеки или библиотекаря, но и всего содержания книги[7]. Подобные исследования из-за своей трудоемкости встречаются редко. К их достоинствам следует отнести два момента: а) анализ образа библиотеки в контексте самой книги (почему в романе или повести упомянута библиотека, какова позиция автора данного произведения и т. д.); б) рассмотрение образа библиотеки в различных смысловых значениях, в том числе и с позиций отдельных персонажей книги.

4. Крупное исследование художественной литературы, включающее в себя от 50 до 150 использованных источников[8]. Обычно оно представляет собой либо большую статью, либо отдельную монографию. Основная проблема, с которой в данном случае приходится сталкиваться исследователю — это необходимость просмотра огромного количества литературы. Поэтому за рубежом подобные исследования обычно проводятся на базе крупнейших библиотек или, что еще чаще, учебных заведений, обучающих библиотечному делу (к работе привлекается большое количество студентов).

При написании исследования, посвященного образу библиотеки, следует определиться и с тем, как именно будет анализироваться имеющийся материал. В целом здесь можно выделить несколько основных подходов:

1. Жанровый (анализ образа библиотеки в зависимости от жанра литературы). Жанр конкретных книг, безусловно, влияет на содержащиеся в них образы библиотек и библиотекарей, причем здесь речь идет не столько о подробности и яркости описаний, сколько о роли, функциях и значении данного учреждения. Недостатком жанрового подхода является то, что писатели часто дают расхожие (однотипные) описания библиотек и их работников, которые совершенно не зависят от жанра литературы.

2. Хронологический (по времени возникновения тех или иных произведений). Данный подход позволяет выявить, когда же именно в обществе в целом и в писательской среде в частности возникли те или иные представления о библиотечной профессии. С другой стороны, хронологический подход тоже является ограниченным, поскольку любое крупное художественное произведение выходит за рамки своего времени и продолжает оказывать влияние на умы многих поколений читателей.

3. Гендерный (по половому признаку). Анализ изображений библиотекарей-мужчин и библиотекарей-женщин на страницах художественной литературы дает очень интересную информацию, но в целом такой подход обычно применяется только в крупных исследованиях[9].

4. Типологический (выявление в художественной литературе наиболее распространенных описаний библиотек и библиотекарей). Недостатком такого подхода является его кажущаяся самодостаточность (исследователи, возмущенные многочисленными негативными (а порой и откровенно карикатурными) описаниями библиотекарей в книгах, обычно игнорируют все другие аспекты).

5. Контент-анализ (кем в тех или иных произведениях является библиотекарь (положительным или отрицательным героем, главным героем или второстепенным персонажем), насколько часто и в каких смысловых значениях упоминается сама библиотека и т. д.). Ограниченность данного подхода заключается в том, что те части и главы книг, которые непосредственно не связаны с библиотечной тематикой, исследователями обычно игнорируются. Между тем в художественной литературе библиотека нередко упоминается в произведениях, которые в целом весьма далеки от библиотечной тематики. По этой причине контент-анализ желательно сочетать с элементами литературоведческого анализа всего текста книги.

В целом можно сказать, что в любом крупном исследовании, посвященном анализу образа библиотеки (или библиотекаря) в художественной литературе, желательно использование не одного, а сразу нескольких подходов. Это необходимо уже потому, что художественная литература сама по себе достаточно противоречива, и даже находясь в рамках одного произведения, можно обнаружить диаметрально противоположные оценки деятельности библиотек (причем не только с позиций отдельных персонажей, но и самого автора).

И, наконец, еще один принципиально важный вопрос — это позиция исследователя. Здесь можно выделить следующие моменты:

1. Одна из наиболее распространенных ошибок, которую совершают многие авторы, заключается в излишне прямолинейном отношении к художественной литературе. По сути дела, исследователи часто ограничиваются только тем, что определяют (причем совершенно однозначно!), кем является библиотекарь в том или ином произведении (протагонистом или антагонистом), и какой именно образ библиотеки создает автор книги (позитивный или негативный). Отсюда возникает и другая схожая ошибка, когда «положительность» того или иного персонажа, обусловленная общим сюжетом рассказа, повести или романа, автоматически «переносится» и на его профессию. Другими словами, описание библиотекаря в качестве положительного героя еще не означает того, что привлекательно описывается и место его работы.

2. Прямолинейное отношение библиотекарей к литературе может принимать и несколько иные формы: авторов исследований начинает раздражать едва ли не каждая неточность, допущенная писателем. Между тем, к образам из художественной литературы ни в коем случае нельзя подходить как к развернутой профессиограмме библиотекаря, ведь если бы она действительно имелась, соответствующий рассказ или роман попросту никто не стал бы читать. Привлекательность художественной литературы состоит как раз в том, что образ библиотекаря (как, впрочем, и любого другого специалиста) отличается некоторой недосказанностью, оставляющей простор для воображения читателя.

3. Личная позиция исследователя может сильно повлиять на непосредственный подбор литературы. Так, в советский период были исследования, в которых учитывались только наиболее положительные образы библиотек и библиотекарей[10], а остальная литература оставалась вне поля зрения исследователей. С другой стороны, можно легко создать и негативную подборку художественных произведений, но она тоже не будет достаточно объективной.

4. Анализ художественной литературы зависит и от того, как к ней относится конкретный исследователь — как к своеобразному историческому документу, отражающему реалии определенной эпохи, или же как к чистому вымыслу. Данный вопрос чрезвычайно сложен, и в данном случае можно, пожалуй, сказать так: бытовые описания, которые приводят писатели, нередко бывают очень точными; описания непосредственной деятельности библиотек и работы библиотекарей весьма субъективны; что же касается восприятия библиотеки теми или иными персонажами романов, повестей или рассказов, то тут доля художественного вымысла очень велика.

5. Один из самых сложных моментов — это подведение итогов исследования. Необходимо отметить, что почти все исследователи, занимающиеся проблемами имиджа библиотек, в данном случае задаются вопросом «Кто виноват?», причем отвечают они на него достаточно категорично:

а) во всем виноваты писатели (а заодно — драматурги, режиссеры, журналисты), которые в ХХ в. буквально «ополчились» на библиотеку и стали изображать ее деятельность в весьма превратном виде. Подобная точка зрения — самая давняя по времени возникновения (первая жалоба библиотекаря на негативное изображение его профессии в художественной литературе зафиксирована в США в 1909 г.);

б) во всем виновато общественное мнение, которое влияет на взгляды писателей. В данном случае можно заметить, что писатели сами активно влияют на общественное мнение, причем некоторые характерные представления о библиотеке (в частности, сравнение ее с кладбищем или лабиринтом) носят явно «литературный» характер;

в) во всем виноваты сами библиотекари. Данная точка зрения по своей сути неоднородна и делится на три «составляющие»:

— «библиотечные стереотипы» имеют под собой реальную почву: «Можно с уверенностью заметить, что многие библиотекари — персонажи книг — имели своих прототипов, разве что писатели, будучи активными пользователями библиотек, иногда приукрашивали своих героев»[11];

— основная причина существования негативного имиджа заключается в том, что его воспроизводят сами библиотекари, которые постоянно пишут на эту тему. Другими словами, публично опровергать слухи и домыслы — это все равно, что с ними соглашаться[12];

— библиотекари не выглядят как яркие индивидуальности и более того, сами не считают себя выдающимися личностями, а отсюда и все неудачи[13].

Во всех перечисленных выше положениях есть свое «рациональное зерно», и поэтому, пожалуй, не следует придерживаться только одной точки зрения и игнорировать все остальные.

Подводя общие итоги, можно заметить, что вопросы, связанные с изучением образов библиотек и библиотекарей на страницах художественной литературы, достаточно сложны, и многое здесь зависит от подготовленности самого исследователя, начиная от подбора им конкретной литературы и кончая совокупностью использованных в исследовании методов.

Примечания



[1] Равинский Д. К. Ловушка для интеллигента: замечания по поводу образа библиотечного работника в советской литературе // Профессиональное сознание библиотекарей: необходимость перемен в переходный период: материалы семинара. Москва, 3—4 июня 1993 г. М., 1994. С. 67.

[2] Там же. С. 67—68.

[3] Cram J. Selflove and joy and satisfaction in librarianship // Aust. Pub. Libr. Inf. Serv. 1991. Vol. 4, № 2. Р. 75—81.

[4] Библиотекари и библиотеки в художественной литературе. 1960—1982 гг.: библиогр. указ. / ГБЛ, Информ.-библиогр. отдел. М., 1982. 8 с.; Образ библиотекаря в художественной литературе: кн. и журн. статьи за 1946—1980 гг. на рус. яз.: библиогр. список за 1946—1980 гг. / Перм. ОНБ им. М. Горького. Пермь, 1980. 6 с.; Looks in Books: Images of librarians in literature, 1945—1990: A Bibliography / compiled by J. Frylinck, J. Oliver. Perth, 1990. 59 p. и др.

[5] McCurley M., Schwartz С., Bartner S. D. Bibliomysteries. — URL: http://www.bibliomysteries.com

[6] Галкина Н. Люди высокого призвания: лбраз библиотекаря в советской литературе: [обзор] // Клуб и худож. самодеятельность. 1970. № 12. С. 30—31; Зборовец И. В. Проблема профессионального и морально-этического идеала библиотекаря в художественных произведениях 60—70-х годов // Бiблiотекознавство i бiблiогр. 1982. Вып. 22. С. 109—117; Зоркая Н. А. Образ библиотекаря в немецкоязычной художественной литературе // Библиотековедение и библиография за рубежом. 1983. № 95. С. 99—103; Кабачек О. Л. Библиотека и библиотекарь в контексте истории // Библиотека в контексте истории: материалы науч. конф. Москва, 8—10 июня 1995 г. / Науч. б-ка Рос. гуманитар. ун-та, Моск. гос. ун-т культуры, Моск. библ. ассоциация, Клуб «Реалисты». М., 1997. С. 5—27; Первушина А. Образ библиотекаря в художественной литературе: [обзор, 1955—1965] // Библиотекарь. 1969. № 9. С. 42—43 и др.

[7] Матвеев М. Ю., Равинский Д. К. Образ библиотеки в произведениях художественной литературы: лит.-социол. очерки. СПб.: РНБ, 2003. 136 с.

[8] Chaintreau A.-M., Lemaitre R. Fanny libraries // The Image of the library: Studies and views from several countries: collection of papers / ed. by V. D. Stelmakh. Haifa, 1994. P. 40—56; Frylinck J. Image from the shelves. How librarians stack up in literature // Ibid. P. 57—67.

[9] Dain P. Women‘s studies in American library history: some critical reflections // Journal of Library History. 1983. Vol. 18, № 4. Р. 450—463; Radford G. P., Radford M. L. Libraries, Librarians, and the discourse of fear // Library Quarterly. 2001. Vol. 71, № 3. Р. 229—329.

[10] Душа дела: Писатели о библ. труде / вступ. ст. В. Кочетова. М., 1987. 318 с.: ил.; Первушина А. Указ. соч.

[11] Frylinck J. Указ. соч. Р. 58.

[12] Wilson P. Stereotype and status: librarians in the United States. Westport: Greenwood press, 1982. 225 р.

[13] Cram J. Указ. соч.




Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru