Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
Почему существует непривлекательный имидж библиотек и библиотекарей? Ч. 3. Психологические и организационные причины 10.07.2012

Почему существует непривлекательный имидж библиотек и библиотекарей? Ч. 3. Психологические и организационные причины

Предлагаем нашим читателям цикл статей М.Ю. Матвеева, посвященных изучению имиджа библиотек. 

Статья 9

Причины психологического характера, способствующие появлению негативных представлений о библиотеках и библиотекарях, многочисленны и разнообразны. То же самое можно сказать и о непосредственной организации работы библиотеки, результатом которой может быть как привлечение читателей, так и их потеря. Следует также подчеркнуть, что при рассмотрении психологических и организационных причин необходимо учитывать две точки зрения — и самих библиотекарей, и читателей.

Психологические причины

С точки зрения библиотекарей

Мнения, характерные преимущественно для зарубежных авторов

· Библиотекари является неудачниками именно потому, что сами не верят в удачу (это, в частности, выражается в суждении, что в библиотечной профессии нет возможностей карьерного роста). По данным Дж. Крэм, только 1% библиотекарей полагают, что в данной профессии можно достичь успеха, и тех, кто его все-таки достиг, считают более образованными и талантливыми. На самом же деле в элиту профессии входят не менее 20% библиотекарей[1].

· Библиотекари думают не столько о читателях, сколько об эффективности выполняемых действий, и именно это способствует непривлекательному имиджу: чрезмерному аккуратизму, погруженности в свою работу и недостаточному вниманию к своей внешности[2].

Мнения, характерные преимущественно для отечественных авторов

· Сравнительно высокий (по сравнению с имиджем) статус библиотечной профессии приводит к социальной пассивности и инертности. Библиотекари любят жаловаться «на судьбу», но не предпринимают никаких попыток, чтобы улучшить положение, так как полагают, что хуже уже не будет, и на закрытие библиотек государство все-таки не пойдет[3].

· В библиотечной профессии нет видимых результатов труда, поскольку «просчитать» воздействие книг на человека очень сложно[4].

· На имидже сказывается и определенная самоприниженность библиотекарей: они «… в меньшей степени, чем представители других профессий, стремятся к первенству, к яркости и оригинальности своего облика; многие согласны “жить как все”»[5]. Возможна, впрочем, и другая крайность, а именно непомерно завышенная самооценка собственной профессии как реакция на ее ущербный общественный образ[6]. Это, в свою очередь, приводит к «библиоцентристскому» видению мира, то есть к мысли, что библиотека является ведущим элементом всей социально-культурной инфраструктуры того или иного населенного пункта, а сама она однозначно способствует социальным изменениям[7]. В целом можно сказать, что «одинаково бесполезны и даже опасны» обе крайности — «как переоценка, так и недооценка роли и места библиотеки в современном обществе»[8].

· Многие проблемы с восприятием библиотеки населением заключаются в том, что «обезличенность в последние десятилетия стала нормой. Важно было не кто и даже не как обслуживает пользователей, главное, соблюдаются ли общепринятые нормы и правила…

Нивелировано было и общение с пользователем. В глазах библиотекаря, осуществляющего “групповое обслуживание”, он до сих пор выступает прежде всего под обобщающей характеристикой: “учащийся”, “специалист”, “пенсионер”, и лишь во вторую очередь как конкретное лицо, личность»[9]. В результате библиотекарю «удобнее придерживаться ролевых отношений, регламентированных инструкциями» и руководствоваться «порядком, традициями, речевыми штампами и поведенческими стереотипами. Неформальные же отношения, носящие личностный характер и потому более гибкие, библиотекарю часто не по силам…»[10]. Соответственно, читатель часто видится библиотекарям как непокладистый, неотзывчивый и в целом недружелюбный субъект — источник всевозможных неприятностей[11]. «… Библиотекарь, ожидая враждебности от читателя, заранее склоняется к конфронтации, необоснованному утверждению собственной точки зрения. В такой ситуации взрывоопасный межличностный конфликт неизбежен. Более того, для большинства библиотекарей он неуправляем, что нередко является причиной глубокого психологического срыва»[12].

С точки зрения читателей

Интернациональные положения

· Одна из важнейших причин, влияющих на имидж — это то обстоятельство, что население, властные структуры, а также и сами читатели очень смутно представляют себе деятельность библиотек и во многих случаях вообще не желают знать, в чем именно она заключается[13]. «Существующий негативный имидж библиотек и библиотечной профессии отчасти справедлив, а отчасти — нет. Возможно, библиотекари все-таки не прилагают достаточных усилий по его улучшению, но, возможно, и сама общественность не заинтересована в том, чтобы менять сложившиеся представления»[14]. Тем не менее, вопрос о «неведении публики» нельзя считать однозначно неразрешимым: «Не так плохо то, что читатели не знают, как работает библиотека и какие процессы в ней происходят. Самое важное — чтобы они осознали свое незнание, и задумались над теми причинами, по которым они ничего не желают знать»[15].

· Книги в библиотеке, по мнению посетителя, не имеющего представления о деятельности библиотеки, стоят в совершенно непостижимом порядке, и только библиотекари знают секрет их расположения. Классификация фондов мало понятна читателю, и в конечном итоге, библиотекари сами придумывают себе библиотеку и диктуют читателям правила пользования ею[16]. Как свидетельствует зарубежный опыт, даже организация открытого доступа еще не означает того, что читатель перестает воспринимать библиотеку как джунгли, в которых может разобраться только библиотекарь[17].

· Поскольку посетители библиотек видят преимущественно «рутинную» сторону деятельности библиотекарей, они полагают, что библиотечные работники скорее занимаются «бумажной работой», чем предоставляют информацию[18]. Сама же библиотечная профессия представляется окружающим людям совершенно непонятной: с одной стороны, библиотекари «только и делают, что книжки читают», а с другой, они не делают даже этого, поскольку заняты в основном «механическими» манипуляциями с книгами, а не их чтением[19].

· Читатель, полагая, что все работающие в библиотеке люди — это библиотекари, не может поверить в то, что они способны на нечто большее, и очень удивляется, если узнает, что многие библиотекари были известны в других областях знания[20]. С другой стороны, читателю, не имеющему «своего» библиотекаря, сложно обнаружить и разницу между студентом-практикантом и профессионалом — для него они все «на одно лицо»[21].

· Любой поиск информации, в том числе и в библиотеке, похож на поиск «замка и ключа», а не «ключа к замку», и протекает он путем постепенного изменения целей, условий и способов решения задачи до тех пор, пока они не совпадут[22]. Отсюда следует, что комфортных ресурсов быть не может, и часть пользователей все равно останется недовольной[23].

Мнения, характерные преимущественно для зарубежных авторов

· Распространенное сопоставление библиотеки с лабиринтом объясняется не только непонятной для читателей системой расстановки фондов, загадочными аббревиатурами, головоломными шифрами и обилием лестниц и переходов в самой библиотеке. Определенную роль в данном случае играют и психологические моменты: а) библиотека — это едва ли не единственное учреждение, в котором посетитель может провести множество часов и его никто ни о чем не спросит; б) идя в библиотеку, человек не знает, сколько времени он там проведет и когда из нее выйдет; в) избавиться от образа книжного лабиринта для человека столь же сложно, как перестать читать вообще[24].

· Общественная библиотека может вызывать чувство брезгливости из-за наличия зачитанных («засаленных») книг. Такой момент, впрочем, характерен именно для зарубежных источников, да и то со ссылками на художественную литературу или популярную прессу.

Мнения, характерные преимущественно для отечественных авторов

· Библиотека в представлении читателей нередко оказывается «присутственным» местом с многочисленными ограничениями и запретами[25]. Стремление к замкнутости подчас исходит от самих библиотекарей, считающих, что новые читатели означают только новые проблемы, а знание фонда читателем — предпосылка к расхищению книг: «Образ библиотеки как застывшего и сурового места еще не ушел из общественного сознания, потому что библиотеки по самой своей природе — учреждения консервативные: ставя перед собой задачу сохранения национального культурного достояния, они слишком долго сводили всю свою деятельность к достижению только одной этой цели, когда из-за слабой материальной базы, когда под влиянием обширных и престижных фондов»[26]. Библиотекари в целом не стремятся выйти из устоявшегося образа «хранителей фондов», и уровень готовности к общению у них гораздо ниже, чем у представителей других профессий социальной сферы[27].

· Библиотекарь может ассоциироваться с чиновником, злоупотребляющим имеющейся у него властью и «помыкающим» посетителями. «Каждый читатель должен чувствовать, что ему готовы услужить с радостью. Имидж библиотеки может рухнуть в одночасье из-за грубого невнимания»[28].

· Библиотекарь — это своеобразный «живой упрек» малочитающим и нечитающим людям. Впрочем, и сам процесс чтения, особенно «чтения для души», не всегда сочетается с посещением публичных библиотек[29].

Психологические факторы, взятые в комплексе, нельзя недооценивать. Они представляют собой одну из наиболее серьезных помех при попытках формирования непредвзятого мнения о библиотеках. Хотя отдельные аспекты восприятия библиотек в России и за рубежом могут и отличаться, «благодушно-равнодушное» отношение к ним читающей публики имеет общие причины: как бы библиотекари ни старались улучшить представления о своем месте работы, пользователь как таковой не обязан вникать в то, как именно работает то или иное учреждение, и библиотеки в этом случае отнюдь не исключение.

Непосредственная организация работы библиотеки

Интернациональные положения

· У библиотекарей, в отличие от большинства других профессий, нет рабочего места, присущего именно этой профессии (в сущности, оно ассоциируются разве что с прилавком, который бывает и в магазине)[30]. Кроме того, при общении лицом к лицу с «барьером» в виде кафедры установить доверительные отношения с читателем довольно сложно[31].

· История библиотек — это до некоторой степени и история конфликтов между библиотекарями и читателями. В таком ракурсе критические замечания (и, соответственно, негативные образы) будут существовать столько же, сколько и сами библиотеки — вопрос лишь только в том, какая часть «читающей публики» будет их разделять[32]. Особенно болезненной бывает реакция читателей на отказы в получении литературы, причем независимо от конкретной причины и общего числа отказов. По этому поводу имеется даже афоризм: искусство библиотечного обслуживания состоит не в способности выдать требуемую литературу, а в умении отказать, не обидев при этом читателя. Таким образом, прежде чем «пенять на зеркало» при обнаружении того или иного негативного суждения, следует задаться вопросом: «Неужели библиотекари мало отказывали читателям и ни разу не заставляли их ждать?»[33].

· Наличие среди читателей лиц с психическими отклонениями или же откровенных скандалистов вредит имиджу библиотек не меньше, чем недоброжелательное отношение библиотекарей к читателям. При этом выводы и отечественных, и зарубежных специалистов практически одинаковы: «у каждой библиотеки свои сумасшедшие», и с этим ничего сделать нельзя[34].

· В работе библиотекаря есть монотонные действия, которые ведут к пунктуальности, педантизму, неприятию перемен и комичности в глазах окружающих[35]. В полной мере продемонстрировать читателям свой профессионализм библиотекарю достаточно сложно, поскольку это понятие можно связать не только с образованием, но и с наиболее значимыми («интеллектуальными») работами в библиотеке: каталогизацией, комплектованием, библиографической деятельностью. Обслуживание читателей, соответственно, может осуществлять и менее квалифицированный персонал[36]. Однако «интеллектуальной» работы в библиотеке читатель как раз и не видит, а обычное обслуживание читателей, напоминающее работу клерка, находится у всех на виду, и хуже всего то, что библиотекарь попутно с обслуживанием нередко вынужден заниматься простановкой штампов на книги, дублированием карточек и т. п. «неинтеллектуальными» процедурами. Подобные действия изображаются и в художественной литературе, и имиджу профессии это отнюдь не способствует[37].

Поскольку читатели обычно не знают, что же именно входит в обязанности библиотечного работника, «вердикт» о профессии в целом может быть сделан по поведению любого библиотекаря[38]. Как ни странно, это относится даже к активным читателям, и улучшение качества обслуживания ситуацию не меняет: чем быстрее читатели получают нужную литературу, тем проще им кажется библиотечная технология[39]. В целом восприятие библиотекаря в качестве бюрократа, технического работника или клерка не зависит от типа библиотеки и сильно влияет на имидж профессии, укрепляя представления о безучастности подобных «конторских служащих» ко всему, что происходит в мире (даже если у читателя возникает «дело жизни и смерти», работа клерка все равно остается работою клерка)[40].

Мнения, характерные преимущественно для зарубежных авторов

· Библиотеке как учреждению культуры не хватает оригинальности, собственного «лица». И действительно, в отличие от большинства других учреждений библиотека в художественной литературе, СМИ и даже просто в массовом сознании постоянно с чем-то сравнивается: не с храмом, так с кладбищем, не с кладбищем, так с лабиринтом, не с лабиринтом, так с супермаркетом («особыми» в библиотеке могут быть разве что тишина и пыль). В определенном смысле слова имидж библиотек неопределенен уже изначально: она может выглядеть и как консервативное, и как либеральное учреждение, быть ориентированной как на обслуживание всего населения, так и на одиночек-интеллектулов и т. д.[41]

· Общедоступность публичных библиотек имеют и свою обратную сторону: они вынуждены обслуживать читателей с разным уровнем образования и разным социальным достатком, что приводит к возникновению разного рода конфликтов[42].

Мнения, характерные преимущественно для отечественных авторов

· Библиотеки оказываются перед «замкнутым кругом» проблем: негативный имидж профессии создает нехватку кадров, а она, в свою очередь, приводит к тому, что часть библиотекарей не стремится улучшить имидж своих учреждений, полагая, что увеличение числа читателей и повышение привлекательности библиотеки не нужны или заведомо невозможны[43].

· Из чисто российских реалий следует отметить и «головоломные» наименования библиотек, непонятные читателям: «Скажем, является ли ГПНТБ тоже “центральной”, как, например, ЦНСХБ, ГЦНМБ и политехническая? Почему ЦНСХБ и ГЦНМБ — не публичные, как ГПНТБ и историческая? Почему в названии БЕН указано, кому она принадлежит, а в других — нет? Почему ни одна из всех этих библиотек не фундаментальная, а некоторые даже не научные, хотя подобных учреждений ныне немало?»[44]. То же самое относится к сочетанию «универсальных», «научных» и «областных» библиотек, и в еще большей степени — к ношению имени определенного писателя или общественного деятеля, не всегда связанного с конкретной библиотекой. В результате «Разнобой велик. И далеко не всегда читающая публика способна отгадать библиотечные ребусы»[45].

Есть, впрочем, и обратная тенденция, характерная прежде всего для публичных библиотек — полное отсутствие «опознавательных примет»: «Существующая под безликим номером библиотека изначально сориентирована на тихое существование — без инновационных всплесков и творческих порывов, ибо последние мешают спокойной жизни чиновников…. Духовное начало библиотечной деятельности, ее сущностные проявления как культурного феномена в данной ситуации вовсе во внимание не берутся.

Стоит ли удивляться низкому социальному статусу и неприглядному имиджу публичной библиотеки в сознании общественности? Помимо специальных исследований, этому факту можно найти подтверждение в не слишком уважительном, скорее карикатурном изображении образа библиотекаря в литературе и кино, в широко распространенном поименовании нашей профессии —“библиотекарша”…»[46].

В отношении организационных причин в целом можно отметить сходство мнений отечественных и зарубежных авторов. Единственное принципиальное различие состоит в том, что зарубежные исследователи большее значение уделяют «независимым» источникам, пытаясь взглянуть на недостатки в работе библиотек глазами писателей, журналистов и представителей других профессий.

Примечания



[1] Cram J. Selflove and joy and satisfaction in librarianship // Aust. Pub. Libr. Inf. Serv. 1991. Vol. 4, № 2. Р. 75—81.

[2] Newmyer J. The image problem of the librarian : femininity and social control // Jour. of Libr. History. 1976. Vol. 11, № 1. P. 47.

[3] Бражникова С. А. Размышления о профессии (по результатам экспресс-анкетирования) // Библиотечная жизнь Белгородчины / Белгород. универс. науч. б-ка. Белгород, 2002. Вып. 2 (16). С. 41.

[4] Дворкина М. Я. Библиотечное обслуживание: теоретический аспект. М., 1993. С. 153.

[5] Соколов А. В. Диалоги с постсоветской гуманитарной интеллигенцией. СПб., 2006. С. 302—303.

[6] Стельмах В. Д. Библиотека — храм или мастерская? Мнения, предложения, ожидания // Библиотека и чтение: Проблемы и исследования: сб. науч. тр. / РНБ; РГБ; сост.: В. Д. Стельмах и др.; ред. Н. А. Ефимова. СПб., 1995. С. 16.

[7] Жданова Т. А., Скарук Г. А. Изучение общественного мнения о библиотеках и его значение в современной социокультурной и экономической ситуации // Библиотечное обслуживание в изменившейся системе экономических отношений: сб. науч. тр. / ГПНТБ СО РАН. Новосибирск, 1995. С. 101.

[8] Коптяева М. В. Профессиональная культура современного библиотекаря // Библиотечное общение: традиции, инновации: материалы Междунар. науч.-практ. конф. Улан-Удэ, 27 июня 2005 г. / ФГОУ ВПО ВСГАКИ; сост. и авт. предисл. С. А. Езова; отв. ред. Т. А. Немчинова. Улан-Удэ, 2005. С. 73.

[9] Матлина С. Г. Библиотечный маркетинг: практ. пособие для работников публичных библиотек / РГБ; Перм. обл. б-ка. Пермь, 1993. С. 10.

[10] Джерелиевская И. К., Джерелиевская М. А. Особенности восприятия библиотекарем себя и читателя // Библиотековедение. 1993. № 1. С. 40.

[11] Там же. С. 43—44.

[12] Там же. С. 45.

[13] Бем-Ляйцбах М., Хмелус К. Работа с общественностью для создания нового образа библиотечной профессии // Мир библиотек сегодня. 1998. Вып. 1. С. 70; Борхард П. и др. Концепция маркетинга для публичных библиотек; Науч.-внедренческий центр «БиблиоМаркет». М., 1993. С. 103; Герасимова Л. Н., Кокойкина О. Н. Маркетинг в библиотеке: учеб. пособие. М., 1993. С. 45.

[14] Shaffer D. E. The maturity of librarianship as a profession. Metuchen, 1968. Р. 134.

[15] Там же. С. 58.

[16] Матлина С. Г. Маркетинг: условие нового качества обслуживания читателя // Массовая библиотека-94. М., 1994. С. 85.

[17] Юлкенбек А. Маркетинг — новая концепция управления публичными библиотеками // Маркетинг — современная концепция управления библиотекой: науч.-реф. сб. / сост. С. Д. Колегаева. М., 1994. С. 28.

[18] Gereben F. The Librarian’s image in Hungarian society // The Image of the library: studies and views from several countries: collection of papers / еd. by V. D. Stelmakh. Haifa, 1994. P. 115.

[19] Gerard D. The fictional librarian // Ibid. P. 87.

[20] Kneale R. A. You don’t look like a librarian!: Librarians’ views of public perception in Internet age. — URL: http://www.librarian-image.net

[21] White H. S. Respect for librarians and lbrarians self-respect // Libr. Jour. 1986. Vol. 11, № 2 (Feb.). P. 58.

[22] Минкина В. А. Библиотека в создании комфортной информационной среды // Библиотека. Чтение. Читатель: сб. ст. / сост. В. Ф. Кузнецова; отв. за вып. Л. М. Данилова. Тюмень, 1994. Вып. 3. С. 7—8.

[23] Лаврова К. Б. Лица необщим выраженьем // Библ. дело. 2007. № 1. С. 12.

[24] Stelmakh V. D. The image of the library // The Image of the library: studies and views from several countries: collection of papers / ed. by V. D. Stelmakh. Haifa, 1994. — P. 17.

[25] Стельмах В. Д. Указ. соч. С. 19.

[26] Гаскюэль, Ж. Пространство для книги: руководство для всех тех, кто строит, оборудует и обновляет библиотеку. М., 1995. С. 58.

[27] Азарова В. А. Обслуживание читателей: техника профессионального поведения библиотекаря: моногр. Самара, 1998. С. 62.

[28] Бажутина Г. Имидж публичной библиотеки в социальном пространстве города // АиФ — Новая библиотека. 2003. № 11. С. 13.

[29] Яковец В. П. Компьютер — не конкурент // Библиотека. 2004. № 1. С. 42.

[30] Morrisey L. J., Case D. O. There goes my image: The Perception of male librarians by colleague, student and self // College & Research Libr. 1988. Vol. 49, № 5 (Sept.). Р. 454.

[31] Азарова В. А. Обслуживание читателей: техника профессионального поведения библиотекаря: моногр. Самара, 1998. С. 80, 118.

[32] Там же. С. 106—107.

[33] Helms В. L. Reel librarians: the stereotype and technology: a master’s paper submitted to the faculty of the School of Inf. and Libr. Science of the University of North Carolina at Chapel Hill in partial fulfillment of the requirements for the degree of master of science in library science / advisor B. B. Moran. Chapel Hill, 2006. Р. 43.

[34] Матлина С. Г. Библиотечный маркетинг: практ. пособие для работников публичных библиотек / РГБ; Пермская обл. б-ка. Пермь, 1993. С. 13.

[35] Моргенштерн И. Г. О профессии и личности библиографа: к разработке профессиограммы // Сов. библиогр. 1983. № 5. С. 14.

[36] Sever I. The Librarian. Drillmaster or change agent? // The Image of the library: studies and views from several countries: collection of papers / ed. by V. D. Stelmakh. Haifa, 1994. P. 24.

[37] Там же.

[38] Багрова И. Ю. Статус, репутация и имидж библиотечной и информационной профессии (Сводный реферат) // Библиотечные кадры: статус, использование, непрерывное образование: науч. реф. сб. / РГБ; сост.: С. Д. Колегаева, Л. Б. Хайцева. М., 1996. С. 10—11; Матлина С. Г. Библиотечная этика в аспекте национальных просветительских традиций (Постановка вопроса) // Библиотековедение. 2000. № 3. С. 29; Осипова И. П., Хайцева Л. В. Социальный статус, престиж, имидж профессии // Мир б-к сегодня. 1994. Вып. 2. С. 99—100; Савар Р. Основы маркетинга для библиотекарей, архивистов и документалистов: рук-во по преподаванию курса в высш. шк. / Науч.-внедренческий центр «БиблиоМаркет»; науч. ред. И. Б. Михнова. М., 1992. Ч. 2: Содержание курса. С. 64.

[39] Минкина В. А., Евстигнеева Я. Е. Имидж библиотеки: проблемы формирования // Библиотека. Чтение. Читатель: сб. ст. / сост. В. Ф. Кузнецова; отв. за вып. Л. М. Данилова. Тюмень, 1994. Вып. 3. С. 32.

[40] White H. S. Librarianship — quo vadis?: Opportunities and dangers as we face the new millennium. Englewood, 2000. Р. 21, 283.

[41] Birdsall W. F. The myth of the electronic library: librarianship and social change in America. Westport; London, 1994. Р. 4.

[42] The Library in society: a study of the public library in an urban setting / B. Luckham. London, 1971. Р. 79—80.

[43] Библиотечная система Санкт-Петербурга в представлении жителей и библиотекарей // Библиотечная система крупного города: состояние и перспективы развития / под ред. В. А. Минкиной. СПб., 1993. С. 99—101.

[44] Фонотов Г. П. Что в имени твоем? // Библиотека. 1993. № 6. С. 3.

[45] Там же. С. 3—4.

[46] Матлина, С. Г. Что в имени тебе моем...: (имя библиотеки как ее символ и бренд). — URL: http://conf.cpic.ru/upload/eva2005/reports/doklad_621.doc




Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru