Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
Почему существует непривлекательный имидж библиотек и библиотекарей? Ч. 2. Профессиональные и образовательные причины 09.07.2012

Почему существует непривлекательный имидж библиотек и библиотекарей? Ч. 2. Профессиональные и образовательные причины

Предлагаем нашим читателям цикл статей М.Ю. Матвеева, посвященных изучению имиджа библиотек. 

Статья 8

Политические и экономические причины — наиболее значимые из «внешних» причин общего характера, влияющих на восприятие библиотечной профессии обществом. Из причин, имеющих непосредственное отношение к библиотечной профессии, прежде всего следует отметить профессиональные и образовательные.

Профессиональные причины

Интернациональные положения

· Профессиональная библиотечная среда неоднородна, причем это зависит не только от образовательных причин, но и от причин психологического характера. Так, по мнению зарубежных исследователей, есть два типа библиотечных работников — «хранители» (ориентированные на работу с фондами) и «миссионеры» (те, кого привлекает работа с читателями)[1]. Проблема заключается в том, что читатель, сталкиваясь с библиотекарем-хранителем, нередко ассоциирует его со стереотипным образом библиотечного «цербера», стоящего на страже книжных богатств и ненавидящего посетителей. Похожие мысли можно найти и в публикациях отечественных библиотековедов[2]. Однако и библиотекарь, склонный делить посетителей библиотеки на «своих» и «чужих», также подвержен влиянию стереотипов. Об этом пишет, в частности, С. А. Езова, предлагающая делить и библиотекарей, и читателей на «вредных» и «полезных»[3]. При таком делении становится очевидной парадоксальность библиотечной профессии и ее уязвимость для критики: с точки зрения посетителей библиотеки, «полезный» библиотекарь, помимо обладания рядом свойств и качеств (уважительное и нементорское отношение к читателю, понимание его потребностей, наличие хороших манер и т. п.), может допускать элементы привилегированного обслуживания, основанного на личных симпатиях и нарушении правил выдачи литературы, причем этот признак выделяется как главный[4]. Между тем один из самых распространенных упреков в адрес библиотекарей как раз и заключается в том, что у них все лучшие книги спрятаны «для любимчиков».

· В отличие от большинства других профессий, в библиотечном деле поддержание знаний на необходимом уровне является скорее добровольным, чем обязательным делом[5].

· Библиотекари не производят принципиально нового знания. Неоднозначны и такие их черты, как пристрастие к правилам и стандартам, стремление не столько к созиданию, сколько к порядку и контролю[6].

· Библиотечная профессия по преимуществу женская, и это тоже влияет на отношение окружающих людей к библиотекарям[7]. Прежде всего, зарплата женщин нередко бывает ниже зарплаты мужчин, и это обстоятельство приводит некоторых исследователей к выводу, что имидж библиотек, а также и заработная плата повысятся только тогда, когда в библиотеках будет работать больше мужчин. Заметим, однако, что в феминистских исследованиях можно обнаружить противоположный вывод: хотя проблема с имиджем библиотечной профессии во многом упирается именно в имидж женщины, ее решение состоит не в том, чтобы привлечь в библиотеки больше мужчин, а в том, чтобы улучшить положение женщины в обществе: «Профессия библиотекаря до сих пор сильно феминизирована (кроме руководящих постов), статус ее низок уже потому, что низок социальный статус женщины. Это отрицательно сказывается как на профессиональном самосознании библиотекарей-женщин…, так и на имидже библиотек»[8].

Так или иначе, но «женская» профессия — это очевидный повод для распространения нелестных суждений, и это обстоятельство неоднократно упоминается различными исследователями[9]. В целом чаще всего получается так, что «Женщина видится как домохозяйка, а в других ипостасях ее труд оценивается дешево. Конечно, женщина может достичь существенных успехов в бизнесе, но равенства в зарплате с мужчинами во всех отраслях все равно нет. Получается замкнутый круг: многие молодые люди не рассматривают всерьез библиотечные вакансии, поскольку они просто не видели мужчин-библиотекарей»[10]. В результате «Ни один нормальный и здоровый мужчина не пойдет работать в библиотеку… и ни один уважающий себя мужчина не умрет на ниве библиотечного дела»[11]. Основная причина этого состоит в том, что мужчине необходима гораздо бóльшая зарплата, чтобы содержать семью[12].

Опасность расхожих представлений заключается в том, что некоторые из них довольно изобретательны, и их нелегко опровергнуть. Так, преобладание в библиотечной профессии женщин послужило поводом возникновения обидного суждения, основанного на сопоставлении библиотекарей и библиофилов. Дело заключается в следующем: библиофил в массовом сознании — это непременно мужчина (владелец хорошо организованной личной библиотеки). А поскольку найти женщину, у которой была бы образцовая домашняя библиотека, весьма сложно, то отсюда и возникает неожиданный вопрос: если дело так плохо обстоит даже с личными библиотеками, то что же тогда ожидать от более крупных общественных библиотек, в которых преобладают как раз женщины? И действительно, данные отечественных исследований свидетельствуют о том, что у женщин-библиотекарей на первом месте оказываются дом и семья. По данным А. И. Каптерева, такие показатели как «удобный режим работы», «работа, близкая от жилья», «работа с близкими по духу коллегами», «возможность уходить с работы, как только она выполнена» и «спокойная работа» входят в первую десятку профессиональных ценностей, причем особой разницы между студентами библиотечных вузов и библиотекарями-практиками нет[13]. Похожие точки зрения встречаются и у зарубежных исследователей[14].

Возможны, впрочем, и иные объяснения феномена «женской» профессии. Как отмечает Ш. Бертрам, «Библиотечное дело является “женской” профессией потому, что роли и функции библиотекаря определяются в большей степени посетителями библиотеки, чем самими библиотекарями. В мужских профессиях все происходит наоборот: профессионалы влияют на клиента»[15]. Кроме того, традиционное преобладание женщин в профессии уже само по себе создает психологическое напряжение и «отпугивает» немалую часть мужчин — как возможных претендентов на должность библиотекаря, так и тех читателей, которые хотели бы пообщаться в библиотеке с представителем своего пола. «Мужчинам в библиотечном деле не повезло вдвойне: они высмеиваются и потому, что работают по “женской” профессии, и потому, что на них отражается традиционный негативный имидж»[16].

· Окружающим людям совершенно непонятно, почему библиотекари выбрали свою профессию и не меняют ее в течение всей жизни. И действительно, встретить человека, с детства мечтавшего о профессии библиотекаря, достаточно трудно. Точно так же и сами библиотекари в большинстве своем (около 70%) не хотят, чтобы их дети тоже становились библиотекарями[17]. С другой стороны, на имидж профессии влияет то обстоятельство, что стать библиотекарем, по мнению широкой публики (и даже части самих библиотекарей), очень просто: для этого не требуется ни значительного интереса, ни серьезных волевых усилий[18].

· Выбор профессии библиотекаря в России часто зависит от чистой случайности (случайно выбирают профессию 40—50% и более от числа всех библиотекарей, и это тревожный признак, поскольку успешное обучение возможно только тогда, когда роль случая при выборе профессии сводится к минимуму[19]). Зарубежные специалисты, в свою очередь, отмечают феномен «неслучайной случайности» выбора библиотечного поприща, до некоторой степени близкий к уже упомянутому феномену «женской» профессии. Во многих случаях получается так, что сделанный выбор никак не связан с будущей работой, но тем не менее зависит от определенных жизненных обстоятельств и свойств личности: библиотечное дело выбирают те, кто успел обзавестись семьей, «прикипел» к определенному месту жительства или «тяжел на подъем», а также те, кто уже пробовал себя в других профессиях[20].

· Общество не может прийти к выводу о необходимости и полезности библиотекарей потому, что «большинство населения их услугами ни в одном государстве не пользуется и пользоваться, вероятно, не будет…

В обществе никак не могут осознать, что, если каждый третий или даже пятый из его состава обращается к библиотекам, польза от этого все равно всеобщая, ибо знания, приобретенные этими людьми, рассеиваются и становятся достоянием всех, независимо от того, получены ли они ученым, поэтом, школьником или домохозяйкой…»[21]. Возможно, впрочем, и иное толкование феномена недооценки библиотек обществом. Как отмечает Б. А. Либергер, «В отличие от школ, где обучение обязательно, закон не предписывает непременного пользования библиотекой. Поэтому, когда сокращается бюджет, наиболее простое решение — сократить ассигнования на библиотеки. … Библиотекари пока не создали сильной национальной или местной организации, способной их защитить. Даже если бы появился сильный профсоюз библиотекарей, его положение было бы шатким. Очевидно, что район не может существовать длительное время, если забастуют учителя, полицейские, мусорщики или пожарные. Напротив, выдержать забастовку библиотекарей в течение длительного времени район, к сожалению, может»[22].

Мнения, характерные преимущественно для зарубежных авторов

· Представители других профессий не могут понять, почему библиотекари-непрофессионалы подчас добиваются лучших успехов в отношении карьеры, чем библиотекари-профессионалы и почему функции профессионалов и непрофессионалов трудно отличить друг от друга[23]. Кроме того, в среде библиотекарей есть немало людей, для которых библиотека — не единственное место работы, а поэтому они и не стремятся что-либо улучшить в данной сфере.

· Общественность не воспринимает библиотеки как динамичные учреждения по той причине, что их значение практически не обсуждаются: «в отличие от других профессий, эта никогда не бывает предметом публичных дебатов. По-видимому, она не способна популяризировать себя как профессию. Библиотеки чувствуют свою значительность, но не получают того признания, какого хотят. … У представителей профессии существует тенденция претендовать на значительную социальную роль, которая еще не очевидна»[24].

Мнения, характерные преимущественно для отечественных авторов

· Библиотекарь в массовом сознании всегда был второстепенной фигурой, находящейся где-то на «задворках» образования или же на «обочине» научной деятельности. И, если в ХХ в. библиотекарь был «вторым» после врача, писателя, журналиста или научного сотрудника, то в настоящее время он еще более «отодвинут» профессиями программиста, дизайнера web-сайтов, системного администратора и т. п. «Действительно, в какую только среду не входит библиотекарь? Начнем с элементарного — со школы. Библиотекарь здесь нужен, и очень. Формально он включен в систему народного образования. Но он все-таки не учитель и находится на краю, на границе своей среды. Много ли внимания уделяют ему в этой системе?

Возьмем техническую библиотеку. Ее сотрудники относятся к представителям отрасли: то машиностроения, то текстильной промышленности, — но опять-таки их в лучшем случае воспринимают так, как, скажем житель Смоленской области воспринимает Камчатку. И совершенно ясно, что в библиотекаре металлургического комбината или шахты ни один сталевар или забойщик не видит своего собрата. А библиотекарь из академической библиотеки не считается ученым. …

Теперь о работниках публичных библиотек. Они зачислены в сферу, именуемую культурной…, но и в ней они тоже находятся где-то вдали от приоритетов, рядом разве только с клубными работниками. Чуть какие невзгоды — и руководящие лица скорее примутся спасать один театр со штатом в 50 человек, чем 50 сельских библиотек с одним работником в каждой…

Такова наша профессия: не от мира сего… С какой стороны ни рассматривай — ну маргиналы, да и только! Судить о библиотекаре с позиций здравого смысла — занятие подчас бесполезное»[25].

По мнению Э. Р. Сукиасяна, «Мы все еще надеемся, что повышение зарплаты повернет, наконец, выпускников лицом к библиотекам. Этого не будет никогда! Сколько бы оплату труда ни повышали, нам не выйти из категории “бюджетников”, в которой мы занимаем самое низкое и самое неблагодарное место. Повышение квалификации далеко не всегда обеспечивает продвижение по службе: штатное расписание не резиновое. Поэтому ничего особенного обещать молодежи мы не можем — ни в материальном, ни в духовном плане»[26].

Таким образом, «Безразличие общества осознается библиотекарями и приводит к стрессам, напряженности отношений как в библиотечных коллективах, так и в контактах библиотекарей с читателями, в деловых отношениях с должностными лицами, от которых зависит эффективная работа библиотеки»[27].

· Усилий библиотекарей, направленных на улучшение представления общественности о библиотечной профессии, в целом недостаточно: «Выступления профессионалов библиотечного дела в общедоступной печати — редкое явление, немногие позитивные статьи, авторами которых обычно бывают журналисты, поверхностны. Популярной литературы о библиотеке и библиотекарях, предназначенной для молодежи, у нас нет»[28].

В целом можно признать, что профессиональные проблемы оказывают серьезное воздействие на имидж библиотек и библиотечной профессии, причем они представляются более досадными, чем «независимые» политические и экономические факторы. Количество различных точек зрения в данном случае очень велико, и между взглядами отечественных и зарубежных специалистов можно обнаружить как сходство, так и различие.

Образовательные причины

Интернациональные положения

· Качество библиотечного образования — проблема «вечная». В зарубежных публикациях начиная с 1960-х гг. утверждалось, что библиотечная профессия сама «провоцирует» свой негативный имидж, поскольку «библиотечные учебные заведения редко дают что-то большее, чем начальные технические навыки работы, причем независимо от того, является ли это учреждение библиотечной школой или же университетом»[29]. Общий итог размышлений зарубежных и отечественных авторов примерно один и тот же: библиотечные вузы в лучшем случае готовят узких специалистов, а не образованных интеллигентов[30], у выпускников библиотечных факультетов «отсутствует запас глубоких знаний, который должен быть обязательным для подлинно образованного человека»[31], а широкая публика в качество библиотечного образования все равно никогда не поверит[32]. При этом следует учитывать, что читатели обычно обращают внимание именно на общую образованность библиотекарей и на их личностные качества, а не на специальное библиотечное образование[33].

Недостатки библиотечного образования начинают проявляться еще со вступительных экзаменов, и резких высказываний по этому поводу и в отечественной, и в зарубежной профессиональной прессе имеется немало: «В настоящее время библиотечная профессия мало привлекательна, и библиотечное дело становится вторым, третьим или последним выбором студента… Ставится структурная задача по отбору имеющихся кадров, но мало что делается, чтобы оздоровить обстановку. Это оказывает длительное отрицательное воздействие на имидж и статус профессии. Специалисты во всем мире жалуются на программы подготовки студентов, в большинстве своем устаревшие. Программы обучения во многом зависят от системы образования и традиционных представлений о библиотечном деле и очень редко ориентируются на насущные нужды общества»[34]. В конечном итоге в глазах общественности библиотекарь является всего лишь человеком, который выдает и принимает книги («exchanger of books»)[35].

Мнения, характерные преимущественно для зарубежных авторов

· Учебные заведения не могут дать студентам четкое представление о том, как же будет развиваться библиотечная профессия в XXI в. и насколько будут востребованы библиотекари в быстро меняющемся мире[36].

· Возможность получения большинства знаний прямо «по месту работы» подрывает имидж библиотечного образования, а еще больше — имидж специальных (отдельных) библиотечных учебных заведений[37].

Мнения, характерные преимущественно для отечественных авторов

· Самое худшее — это то, что студенты и даже выпускники библиотечных вузов крайне смутно представляют себе, чем же библиотека может быть полезна читателю[38].

· В отечественных библиотечных вузах «отсутствуют культ книги, атмосфера книжности, безумное книголюбие, названное М. И. Куфаевым “библиоманией”», и это ведет к профессиональной пассивности[39]. Кроме того, не существует и четких требований к людям, выбирающим библиотечную профессию[40], а преподаватели учебных заведений считают понятие «любовь к читателям» наименее важным из всех возможных[41]. Существенный недостаток библиотечного образования заключается именно в том, что в вузах не учат тому, как надо общаться с посетителями библиотек (а отсюда — неизбежные конфликты с читателями, влияющие на общую оценку деятельности библиотек)[42].

· «Библиотечная профессия … оказывается открытой для непрофессионалов. Неспециалисты легко адаптируются к библиотечному делу; 60% сообщили, что им не пришлось доучиваться, чтобы овладеть библиотечными умениями и навыками, а 57% не видят для себя нужды в получении специальной библиотечной подготовки. В этом проскальзывает высокомерное, снобистское пренебрежение примитивной библиотечной премудростью». В свою очередь, «для дипломированных библиотекарей эталоном библиотечного профессионала является неспециалист, закончивший университет или педагогический институт, ведь его гуманитарная подготовка значительно глубже, чем у выпускника библиотечной школы. Сохранять и поддерживать положительный имидж профессии в таких условиях достаточно сложно»[43].

· Библиотечного образования в России не хватает для того, чтобы разобраться в огромном количестве ранее не публиковавшихся книг отечественных и зарубежных писателей, философов и историков. Не следует, однако, упускать из виду и другую сторону проблемы: библиотечные вузы не готовят будущих специалистов и к «столкновению» с массовой культурой. В результате, по мнению социологов, библиотекари просто не владеют ситуацией[44].

· И, наконец, «сформировался определенный парадокс: государство вкладывает деньги в образование, но выросшую квалификацию специалиста оплачивать не спешит. Кроме того, постепенно сокращается число мест для бюджетного приема на библиотечные факультеты. Платное обучение на библиотечных факультетах обществу не представляется привлекательным, т. к. немногие соглашаются вкладывать деньги в образование, которое столь низко оплачивается»[45].

Таким образом, главной из проблем в данном случае можно считать скептическое отношение общественности (и даже части самих библиотекарей) к библиотечному образованию как таковому: стереотип «ну какое это образование?» продолжает существовать независимо от того, насколько точно он соответствует действительности.

Примечания



[1] Bloomfield B. Seeing ourselves as others see us: the image of libraries and librarians // Libr. history. 1995. Vol. 11. P. 63—75.

[2] Матлина С. Г. Библиотечная этика в аспекте национальных просветительских традиций (Постановка вопроса) // Библиотековедение. 2000. № 3. С. 26—27.

[3] Езова С. А. Вредные библиотекари, вредные пользователи // Науч. и техн. б-ки. 1998. № 6. С. 34—40; Езова С. А. Полезные библиотекари, полезные пользователи // Науч. и техн. б-ки. 1999. № 5. С. 27—32.

[4] Езова С. А. Мир отношений полезных библиотекарей к читателям // Библиотека глазами молодежи: науч.-практ. конф.: тез. докл. 9 окт. 1998 г. / Гос. республ. юношеская б-ка Бурятии и др. Улан-Удэ, 1998. С. 27.

[5] Боуден Р. Профессиональная ответственность библиотечных работников // Библиотечные кадры: статус, использование, непрерывное образование: науч. реф. сб. / РГБ ; сост.: С. Д. Колегаева, Л. Б. Хайцева. М., 1996. С. 23.

[6] Морозова Л. Е. Личность библиотекаря в американской профессиональной печати // Науч. и техн. б-ки. 1991. № 11. С. 27—29.

[7] Бем-Ляйцбах М., Хмелус К. Работа с общественностью для создания нового образа библиотечной профессии // Мир библиотек сегодня. 1998. Вып. 1. С. 72; Принс Х., де Гир В. Облик, статус и репутация библиотечного дела и информационной деятельности // Науч. и техн. б-ки. 1993. № 11. С. 10—25; Morrisey L. J., Case D. O. There goes my image: The Perception of male librarians by colleague, student and self // College & Research Libr. 1988. Vol. 49, № 5 (Sept.). Р. 454.

[8] Клиндер С. Корпоративное сознание как инструмент маркетинга и менеджмента для публичных библиотек // Новый облик публичных библиотек: науч.-реф. сб. / РГБ; НИО Информкультура. Отдел орг-ции и функционирования библ. систем; ред.-сост. С. В. Петрова; отв. за вып. И. П. Осипова. М., 1995. Ч. 2. С. 192.

[9] Carmichael Jr., J. V. The Male librarian and the feminine image: a survey of stereotype, status, and gender perceptions // Libr. and Inform. Science Research: An Intern. Jour. 1992. Vol. 14, № 4 (Oct.-Dec.). P. 411—446.

[10] Shaffer D. E. The maturity of librarianship as a profession. Metuchen, 1968. Р. 136.

[11] Andoff A. The Male librarian — an anomaly? // Libr. jour. 1959. Vol. 84, № 4 (Feb. 1). P. 553.

[12] Shaffer D. E. Указ. соч. Р. 50.

[13] Каптерев А. И. Виртуальный мир российского библиотекаря: опыт конкрет.-социол. исслед. проф. сознания библ. специалистов / МГУКИ. М., 2001. С. 56—69, 200—201.

[14] Blessinger K. Trends in the job market for librarians: 1985—2000 // Electr. Jour. of Acad. and Spec. Librarianship. 2002. Vol. 3, № 1. — URL: http://southernlibrarianship.icaap.org/content/v03n01/Blessinger_k01.htm

[15] Bertram S., Olson H. Culture clash // Libr. jour. 1996. Vol. 121, № 17 (15 Oct.). P. 36.

[16] Morrisey L. J., Case D. O. There goes my image: The Perception of male librarians by colleague, student and self // College & Research Libr. 1988. Vol. 49, № 5 (Sept.). Р. 454.

[17] Frylinck J. Image from the shelves. How librarians stack up in literature // The Image of the library: studies and views from several countries: collection of papers / ed. by V. D. Stelmakh. Haifa, 1994. P. 65; Sapp, G. The librarian as main character: a professional sampler // Wilson Libr. Bul. 1987. Vol. 62, № 5 (jan.). P. 29.

[18] Shaffer D. E. Указ. соч. Р. 135.

[19] Бражникова С. А. Размышления о профессии (по результатам экспресс-анкетирования) // Библиотечная жизнь Белгородчины / Белгород. универс. науч. б-ка. Белгород, 2002. Вып. 2 (16). С. 39—40; Имидж библиотеки в условиях интеграции в мировое информационное пространство: материалы Междунар. форума библ. идей. Казань, 20—21 нояб. 2008. / М-во культуры Респ. Татарстан; Казан. гос. ун-т культуры и искусств; сост.: О. А. Калегина и др.; науч. ред. З. Р. Валеева. Казань, 2008. С. 37.

[20] Blessinger K. Указ. соч.

[21] Фонотов Г. П. Таков он, библиотекарь: популярная беседа в форме диалога для библиотекарей и не только... М., 1997. С. 24.

[22] Либергер Б. А. Развитие и поддержание связей с общественностью // Маркетинг — современная концепция управления библиотекой / РГБ. М., 1994. С. 51.

[23] Shaffer D. E. Указ. соч. С. 132—133; White H. S. Respect for librarians and lbrarians self-respect // Libr. Jour. 1986. Vol. 11, № 2 (Feb.). P. 59.

[24] Принс Х., де Гир В. Указ. соч. С. 22.

[25] Фонотов Г. П. Указ. соч. С. 16—17.

[26] Сукиасян Э. Р. Новые подходы, иные решения. (Современная кадровая ситуация. Пути выхода из назревающего кризиса) // Науч. и техн. б-ки. 2004. № 6. С. 54.

[27] Голенок Л. Н., Азарова В. А. Методы формирования социально-престижных качеств библиотекаря // Развитие педагогических функций библиотекаря: межвуз. сб. науч. тр. М., 1991. С. 115.

[28] Фонотов Г. П. Указ. соч. С. 112.

[29] Shaffer D. E. Указ. соч. Р. 68—69.

[30] Соколов А. В. Ретроспетива-60 / науч. ред. С. А. Басов. СПб., 1994. С. 320.

[31] Фонотов Г. П. Указ. соч. С. 46, 123.

[32] MacDonald B. The public image of libraries and librarians as potential barrier to rural access // Rural Libr. 1995. Vol. 15(1). P. 40.

[33] Стельмах В. Д. Библиотека — храм или мастерская? Мнения, предложения, ожидания: сб. науч. тр. // Библиотека и чтение: Проблемы и исследования: сб. науч. тр. / РНБ; РГБ; сост.: В. Д. Стельмах и др.; ред. Н. А. Ефимова. СПб., 1995. С. 9—28; Sever I. The Librarian. Drillmaster or change agent? // The Image of the library: studies and views from several countries: collection of papers / ed. by V. D. Stelmakh. Haifa, 1994. P. 26.

[34] Принс Х., де Гир В. Указ. соч. С. 23.

[35] Матлина С. Г. Новый образ публичной библиотеки: психологические аспекты: (постановка проблемы) // Информ. бюл. РБА. СПб., 2002. № 21. С. 128; Sever I. Указ. соч. Р. 26.

[36] Ostler L. J., Dahlin T. C. Library education: setting or rising sun? // Am. Libr. 1995. Vol. 26, issue 7. P. 683—684.

[37] Danner R. A. Redefining a profession. — URL: http://www.law.duke.edu/fac/danner/callweb.htm

[38] Дворкина М. Я. Зачем нужна библиотечная реклама? / М. Я. Дворкина // Сов. библиотековедение. 1992. № 2. С. 86.

[39] Соколов А. В. Указ. соч. С. 319.

[40] Сукиасян Э. Р. Мы выбираем, нас выбирают // Библиотека. 1993. № 10. С. 46.

[41] Кабачек О. Л. Особенности восприятия профессиональных ценностей библиотекарями: (исслед.) // Мир б-к сегодня. 1997. Вып. 3. С. 30.

[42] Бакараева Н. Ф. Имидж библиотекаря XXI века // Молодые в библиотечном деле: кадровая политика: сб. материалов Первой междунар. науч.-практ. конф. «Молодые в библиотечном деле» (М., 23—24 апр. 2001 г.) и заседания секции РБА «Молодые в библиотечном деле» (Саратов, 23 мая 2001 г.). М., 2002. Вып. 1. С. 163.

[43] Жекова С. М. Что влияет на имидж библиотекаря // Молодые в библиотечном деле: кадровая политика: сб. материалов Первой междунар. науч.-практ. конф. «Молодые в библиотечном деле» (М., 23—24 апр. 2001 г.) и заседания секции РБА «Молодые в библиотечном деле» (Саратов, 23 мая 2001 г.). М., 2002. Вып. 1. С. 166.

[44] Гудков Л., Дубин Б., Страда В. Литература и общество: введение в социологию литературы. М., 1999. С. 51.

[45] Буринская Е. Н. К вопросу о самосохранении библиотечной профессии // Книга. Культура. Общество: сб. науч. тр. по материалам 12-х Смирдинских чтений / СПбГУКИ; науч. ред. И. А. Шомракова. СПб., 2002. Т. 154. С. 118.




Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru