Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
История изучения имиджа библиотек в ХХ в.: отечественный опыт 03.07.2012

История изучения имиджа библиотек в ХХ в.: отечественный опыт

Предлагаем нашим читателям цикл статей М.Ю. Матвеева, посвященных изучению имиджа библиотек. 

Статья 5

Хотя сам термин «имидж» появился в отечественной библиотечной литературе только в 1990-х гг., нельзя сказать, чтобы сама тема восприятия деятельности библиотек обществом была для российских библиотекарей совершенно чуждой. Конечно, отечественные работы, затрагивающие эту тему (пусть даже и без упоминания самого термина «имидж»), не столь многочисленны, как зарубежные, но они все же есть, и самые первые из них восходят к началу ХХ в.

Отечественная и зарубежная история библиотечного дела показывает, что проблема имиджа обычно возникает при резком увеличении числа общедоступных библиотек.Иными словами, когда библиотек сравнительно немного (имеется национальная библиотека, библиотеки государственных учреждений, университетов, научных обществ и т. п.), отношение к библиотекарю как к ученому-эрудиту в обществе достаточно уважительное, но вот когда библиотек становится больше, ситуация меняется. Эти изменения выражаются прежде всего в том, что возникает стереотип недоверчиво-скептического отношения к библиотечному обслуживанию. Именно так обстояло дело в России в конце XIX — начале ХХ в., когда стало возрастать число народных библиотек. Инициаторами их открытия были Попечительства о народной трезвости и церковные власти (инициатива «сверху»), городские думы и земства (инициатива «середины»), благотворительные и просветительные общества, а также частные лица (инициатива «снизу»). Отношение народа к подобным начинаниям было различным, в особенности если это не была инициатива «снизу». Так, крестьян еще надо было убеждать, что та же земская библиотека — это «не пустая барская затея, вызванная минутным увлечением»[1].

Можно отметить и другую грань проблемы — неодинаковое отношение к народному просвещению со стороны различных групп интеллигенции и настороженную позицию местных властей. Так, в целом нельзя сказать, что у земств, равно как и у других учредителей общедоступных библиотек, не было информации об отношении населения к деятельности этих учреждений (раздел «Как относится население к библиотеке?» присутствовал в отчетах библиотек во многих губерниях). Немало интересных данных содержали и отдельные исследования[2]. Но с другой стороны, что касается открытия библиотеки в конкретной местности, то здесь была полная неопределенность. Земства действовали методом проб и ошибок, то есть открывали «в виде опыта» несколько библиотек и смотрели, что из этого получится, либо вообще не желали этого делать, считая открытие библиотек «рискованным мероприятием»[3]. Таким образом, уже до революции был сделан вывод, что отношение населения к библиотеке — показатель нестабильный, зависящий от большого числа факторов и малопригодный для статистической обработки.

Следующая проблема конца XIX — начала ХХ в. заключалась в том, что многочисленным новым библиотекам требовались достаточно квалифицированные и в то же время низкооплачиваемые работники, которыми чаще всего становились женщины. В результате произошла резкая феминизация библиотечного дела, способствовавшая появлению нелестных стереотипов. С другой стороны, поскольку библиотекарей не хватало, их «среднестатистический» образовательный уровень стал неизбежно падать, что, конечно же, сказалось и на восприятии библиотечной профессии обществом[4].

Становление профессионального сознания библиотекарей также происходило с немалыми трудностями. Так, Первый Всероссийский съезд по бибилотечному делу 1911 г. вызвал противоречивые отклики в прессе. Газета «Новое время» от 10 июня и 2 июля 1911 г. назвала данный съезд «бестолковым» собранием людей, компетентных только в пределах своей «узкой специальности», «Русское знамя» от 16 июня того же года — съездом «250 олухов всех оттенков», а «Земщине» от 11 июня мысль о том, что «какие-то там» библиотекари пытаются воздействовать на органы местного самоуправления, казалась «дурацкой» и «циничной до глупости»[5].

Один из наиболее заметных докладов на данном съезде был сделан А. Р. Войнич-Сяноженцким. Этот доклад, получивший полное одобрение участников съезда, затрагивал острые и болезненные проблемы восприятия библиотечной профессии обществом. Автор с горечью отмечал, что в обществе уже успели укрепиться расхожие представления о библиотечной профессии: «читающая публика» полагала, что специально учиться библиотечному делу не надо, библиотекарем может стать «любой порядочный человек» и т. д.[6]

Примерно в это же время обострились и вопросы, связанные с восприятием профессии самими библиотекарями (то есть, по сути, с внутренним имиджем). «Распространенное представление о библиотечном работнике как о скромном и незаметном труженике происходит из далекого прошлого… Известно, что первые номера журнала “Библиотекарь” в начале ХХ в. часто сообщали о “незаметных тружениках-библиотекарях”, “незаметно живших на земле и незаметно ушедших”. Причем образ “идеального библиотекаря” часто рисовался аскетичным, альтруистичным, и это одобрялось обществом, потому что требовалось быть “как все” — безликой “серой массой”»[7].

Подобные тенденции сохранились и после 1917 г. Так, в 1929 г. директор ГПБ Н. Я. Марр, выступая на Второй всероссийской конференции научных библиотек, указывал, что «самое страшное, когда библиотечные работники сами оценивают общественную значимость своего труда очень низко. Это может вызвать снижение уровня библиотечного дела вообще, а тем более качества работы научных библиотек…»[8].

Активная деятельность по изучению особенностей работы библиотекарей[9], опыта зарубежных библиотек, в том числе в области связей с общественностью и организации рекламы[10], начавшаяся в 1920-х гг., к 1930-м гг. была свернута по независящим от библиотекарей причинам, и вплоть до 1960-х гг. исследований восприятия деятельности библиотек обществом практически не велось[11].

1960-ые гг. характеризуются формированием в обществе устойчивого «набора» стереотипных суждений о библиотечной профессии[12]. В то же время вновь появляется возможность изучения интересов и вкусов читателя.

В социологических исследованиях 1960—1980-х гг. изучению восприятия деятельности библиотек обществом особого внимания не уделялось — в лучшем случае, образы библиотек и библиотекарей были «лишь дополнительным штрихом к картине»[13]. И действительно, если рассматривать наиболее крупные исследования данного периода, будь то «Советский читатель» (1965—1967)[14], «Библиотека и научная информация» (1965—1969)[15], «Книга и чтение в жизни небольших городов» (1969—1972)[16], «Книга и чтение в жизни советского села» (1972—1977)[17], «Советский читатель-рабочий» (1980—1983)[18], то несложно заметить, что все они дают довольно скудную информацию по этому вопросу. Эта же особенность присуща и многим социологическим исследованиям, проводившимся в 1990-е гг. («Библиотека в новой книжной ситуации» (1993—1994)[19], «Чтение в библиотеках России» (1994—1996)[20], «Молодежь на рубеже эпох» (1998—2000)[21] и др.). В целом «Ориентация социологических служб в крупнейших библиотеках России на изучение чтения читателей (кто и что читает), а не на исследование социокультурных перемен познавательной деятельности, влияющих на изменение отношения читателей к библиотеке, ограничивает научно-информационную базу для определения развития деятельности библиотек на государственном уровне»[22]. Более разнообразная и интересная информация содержится в исследованиях регионального характера, а также исследованиях на базе отдельных библиотек, которые стали проводиться в 1980-х[23] и, в особенности, в 1990-х гг.[24]

Помимо социологических исследований, в России (хотя и с большим опозданием по сравнению с зарубежными странами) стали постепенно использоваться и другие методы выявления общественного мнения о работе библиотек. Так, самая первая из отечественных работ, посвященных образам библиотек и библиотекарей в художественной литературе, вышла в свет в 1953 г. Она интересна тем, что в ней уже была четко обозначена главная проблема: писатели не способствуют созданию целостного образа библиотекаря и не показывают библиотечную работу как творческую и привлекательную[25]). Аналогичные работы, появившиеся в последующие годы, делятся на три направления: 1) сборники высказываний и отдельных произведений разных авторов, затрагивающих библиотечную тематику, опубликованные при различной степени участия библиотекарей[26]; 2) машинописные библиографические списки книг, созданные на базе крупных библиотек[27]; 3) отдельные статьи и исследования[28].

Главная причина эпизодического появления подобных работ видится в слабой рефлексии отечественных библиотекарей по сравнению с их зарубежными коллегами, являющейся следствием инертности профессионального самосознания. Тем не менее, в 1990-е гг. и в начале XXI в. число таких исследований ощутимо увеличилось, расширилась и их тематика[29].

С 1970-х гг. проблема восприятия библиотек со стороны общественности постепенно обострялась, — как в России, так и за рубежом, — причем на первый план стала выходить идея простого выживания профессии: «Например, в 70—90-е гг. в США закрылись 14 самых престижных библиотечных школ… Пока страна превращалась в информационное общество, руководители библиотечных школ оказались непрозорливыми и не смогли понять фундаментальное изменение общества — новые информационные технологии.

Подобная ситуация складывалась в СССР, а затем и в России. С середины 1960-х гг. исчезли библиотечные институты как самостоятельные учебные заведения, а еще раньше перестали существовать в них библиографические факультеты. Профессиональная подготовка продолжилась в рамках вузов культуры и искусств, а также в некоторых университетах. С конца 70-х гг. были упразднены факультеты специальных библиотек. К началу 90-х гг. многие специальные кафедры стали работать под прикрытием информационно-библиотечных факультетов (или факультетов информационных ресурсов)»[30].

В отечественных работах 1970-х гг. существенное внимание уделялось проблеме увеличения числа читателей, в том числе отмечались некоторые моменты, имеющие отношение к восприятию деятельности библиотек обществом. Так, например, констатировалась конкуренция со стороны домашних библиотек[31]; перечислялись факторы, способствующие привлечению населения в библиотеки[32]; упоминалось об опасности взгляда на библиотеку как на «застывшее во времени» учреждение и об уязвимости ее положения ввиду невозможности подсчета ее влияния на формирование мировоззрения читателей[33].

В 1980-е гг. внимание российских библиотековедов к проблеме отношения населения к библиотекам постепенно возрастало. Хотя эта проблема еще и не ставилась в число самых актуальных, но, тем не менее, уже признавалось, что для ее осмысления необходимо создание отдельного направления исследований[34]. Из причин, влияющих на восприятие библиотек, в работах 1980-х и начала 1990-х гг. выделялись степень удовлетворенности читателя, понимание или непонимание им отличий между библиотекарями[35], а также наличие определенного опыта общения с библиотечными работниками, роль внебиблиотечных каналов получения информации, отношение читателя к массовым мероприятиям[36]; полнота и оперативность обслуживания, компетентность библиотекаря[37] и др.

В начале 1990-х гг. на работу библиотек оказало влияние формирование рыночных отношений, и в библиотечную теорию и практику вошли термины рыночной экономики — менеджмент и маркетинг. В 1990-х гг. — начале XXI в. большинство упоминаний об имидже библиотек было сделано именно в рамках этих двух направлений. К 2003 г. по библиотечному менеджменту в России было издано уже более 100 работ, в том числе 25 книг[38], и число соответствующих изданий продолжает возрастать.

Примерно такая же ситуация наблюдается и с публикациями по маркетингу, которые часто затрагивают проблему совершенствования имиджа библиотек путем организации PR[39] и библиотечной рекламы[40]. Имеется также ряд комплексных практических рекомендаций по улучшению имиджа, объединяющих эти два направления[41].

Несмотря на то, что вопросам имиджа библиотек и библиотечной профессии уделяется определенное внимание в социологических исследованиях[42], в работах, посвященных подготовке библиотечных кадров[43], в книгах и статьях, касающихся организации обслуживания читателей[44] и т. д., следует признать, что отставание России от зарубежных стран в области исследования этой темы пока еще довольно велико. Одна из причин такого положения заключается как раз в «распыленности» соответствующих сведений по множеству изданий, чаще всего посвященных другим вопросам и лишь частично относящихся к проблеме имиджа. Другая причина состоит в том, что на протяжении всего ХХ в. большая часть публикаций в отечественной профессиональной прессе, имеющих отношение к образу библиотеки, библиотекаря или библиотечной профессии, основывалась на анализе результатов социологических исследований (то есть, по сути, только текущего имиджа), а иная информация (и прежде всего, те же литературно-художественные источники) использовалась сравнительно редко.

Примечания



[1] Вахтеров В. П. Внешкольное образование народа. М., 1896. С. 70.

[2] Бесплатные народные библиотеки в Пермской губернии // Сб. Перм. земства. 1903. № 2, отд. 3. C. 1—102; Библиотеки-читальни Харьковской губернии по данным исследования 1900—1902 гг. / [сост. Н. З. Ковалевский]. Харьков, 1902. 147 с.; Воробьев Н. Народные бесплатные библиотеки-читальни во Владимирской губернии // Вестн. Владимир. губ. земства. 1900. № 7. С. 9—37; Громбах А. Я. Народные библиотеки Московской губернии. М.: Тип. губ. земства, 1906. 66 с. и др.

[3] Народное образование в земствах: «Рискованное предприятие» // Нар. учитель. 1916. № 15/16. С. 10—11.

[4] Дворкина М. Я. Библиотечное обслуживание: теоретический аспект. М., 1993. С. 141—142.

[5] Рубанова Т. Д. Первый съезд российских библиотекарей (80 лет спустя) // Сов. библиотековедение. 1991. № 6. С. 49—50.

[6] Войнич-Сяноженцкий А. Р. Библиотечное дело как особая самостоятельная специальность и библиотекари как обособленная группа в ряду других специалистов // Труды Первого Всероссийского съезда по библиотечному делу. СПб., 1912. Ч. 1. С. 15—24.

[7] Сабурова Т. П. Парадоксы феминизации: производственно-психологические аспекты // Библ. дело. 2006. № 6. С. 12.

[8] Голубева О. Д. Н. Я. Марр и Публичная библиотека. Тбилиси, 1986. С. 134—135.

[9] Давидович В. Психологический анализ профессии библиотекаря // Крас. библиотекарь. 1927. № 6. С. 69—84; Лебединский М. С. Материалы по изучению утомления библиотекаря // Профболезни и профвредности работников просвещения / под ред.: М. М. Грана, М. Б. Когана; предисл. Н. А. Семашко. М., 1929. С. 239—273.

[10] Виленкин А. Американский опыт сотрудничества библиотеки и радио // Крас. библиотекарь. 1931. № 11. С. 49—53.

[11] Маслова О. М. Методологические проблемы изучения читательской аудитории в СССР: история, современное состояние, перспективы развития: автореф. дис. … канд. филол. наук / О. М. Маслова. М., 1974. 16 с.

[12] Стельмах В. Д. Библиотека: образы и представления // Книга и чтение в зеркале социологии. М., 1990. С. 110—117.

[13] Стельмах В. Д. Библиотека в оценках и представлениях современного читателя // Сов. библиотековедение. 1987. № 2. С. 14.

[14] Советский читатель. Опыт конкретно-социологического исследования. М.: Книга, 1968. 341 с.

[15] Специалист библиотека библиография. Опыт исследования профессиональных потребностей в информации. М.: Книга, 1971. 446 с.

[16] Книга и чтение в жизни небольших городов: по материалам исследования чтения и читательских интересов. М.: Книга, 1978. 328 с.

[17] Книга и чтение в жизни советского села: проблемы и тенденции / ГБЛ. М.: Кн. палата, 1990. 208 с.

[18] Афанасьев М. Д. За книгой: место чтения в жизни советского рабочего. М., 1987. 128 с.

[19] Захарова Е. В. Чьи ожидания не оправдались // Библиотека. 1996. № 7. С. 33—35.

[20] Либова О. С., Муравьева Е. Г. Что читает русская провинция? // Питерbook. 1997. № 25. C. 2—4; 1998. № 1. C. 12—14.

[21] Глухова Л. В., Муравьева Е. Г. Книга и чтение в .жизни молодежи // Молодежь: тенденции социальных изменений: сб ст. / сост. В. Т. Лисовский. СПб., 2000. С. 178—191.

[22] Гусева Л. Н. Позитивизм или метафизика? Миф и реальность (комментарий к статье А. Дика) // Петерб. библ. школа. 1999. № 1. С. 59.

[23] Афанасьев М. Д., Родионов В. П. Работа библиотек в оценке читателей (На материалах опроса населения Воронежской области) // Сов. библиотековедение. 1986. № 3. С. 36—44.

[24] Алексеева Т. М. и др. Библиотечная система Санкт-Петербурга в представлении жителей и библиотекарей // Библиотековедение. 1993. № 3. С. 20—33; Березкина Е. И., Вершинина О. В., Виноградова И. Г. Читатель и библиотека (рейтинговые социологические исследования в НБ ТвГУ) // Библиотечное обслуживание в изменившейся системе экономических отношений: сб. науч. тр. / ГПНТБ СО РАН. Новосибирск, 1995. С. 109—118 и др.

[25] Барсук А., Секушина К. Библиотекарь в советской художественной литературе // Библиотекарь. 1953. № 8. С. 34—38.

[26] Библиография в моей жизни. Ученый, писатель, рабочий, инженер о роли библиографии в их работе и творчестве: сб. очерков / ред.-сост. А. Г. Глухов. М.: Книга, 1984. 136 с.; Душа дела: писатели о библ. труде / вступ. ст. В. Кочетова. М.: Кн. палата, 1987. 318 с.; Корабли мысли: зарубежные писатели о книге, чтении, библиофилах / сост., послесл. и примеч. В. В. Кунина. М.: Книга, 1980. 336 с.; Листая вечные страницы. Писатели мира о книге, чтении, библиофильстве. М.: Книга, 1983. 272 с.; Лучезарный феникс: зарубежные писатели о книге, чтении и библиофильстве. ХХ век / сост. Р. Л. Рыбкина. М.: Книга, 1979. 222 с. и др.

[27] Библиотекари и библиотеки в художественной литературе. 1960—1982 гг.: библиогр. указ. / ГБЛ. М., 1982. 8 с.; Образ библиотекаря в художественной литературе: кн. и журн. статьи за 1946—1980 гг. на рус. яз.: библиогр. список за 1946—1980 гг. / Перм. ОУНБ им. М. Горького. Пермь, 1980. 6 с. Первый (и на многие годы единственный) печатный библиографический список, посвященной данной теме «Библиотека и книга в художественной литературе» был помещен в «Словарном указателе по книговедению»: Мезьер А. В. Словарный указатель по книговедению. М., 1931. Ч. 1: А—Ж. С. 314—322.

[28] Андреева О. О бедном библиотекаре замолвите слово // Библиотека. 1993. № 3. С. 36—38; Блюм А. В. Библиографы и библиография в русской художественной литературе XIX в. // Сов. библиогр. 1986. № 3. С. 50—55; Галкина Н. Люди высокого призвания: образ библиотекаря в советской литературе // Клуб и худож. самодеятельность. 1970. № 12. С. 30—31; Гозман Л. Как вас видят? // Библиотекарь. 1984. № 1/2. С. 40—42; Зборовец И. В. Проблема профессионального и морально-этического идеала библиотекаря в художественных произведениях 60—70-х годов // Бiблiотекознавство i бiблiогр. 1982. Вып. 22. С. 109—117; Зоркая, Н. А. Образ библиотекаря в немецкоязычной художественной литературе // Библиотековедение и библиография за рубежом. 1983. № 95. С. 99—103 и др.

[29] Библиотечное дело на страницах центральных газет России, республик бывшего СССР и стран ближнего зарубежья: (2 пол. 1990 — 1 пол. 1993 гг.). М., 1993. 56 с; Галкина Н. Н. Лицо неинтересной профессии // Мир библиогр. 2005. № 6. С. 82—83; Галкина Н. Н. Почему бы не стать звездой Голливуда? // Библиотека. 2006. № 4. С. 59—60; Евсеева М., Рощина Е. Умерло ли библиотечное дело или нет? // Библ. дело. 2006. № 6. С. 19—21 и др.

[30] Буринская Е. Н. К вопросу о самосохранении библиотечной профессии // Книга. Культура. Общество: сб. науч. тр. по материалам 12-х Смирдинских чтений / СПбГУКИ; науч. ред. И. А. Шомракова. СПб., 2002. Т. 154. С. 118.

[31] Осипова И. П. Методы изучения читательских интересов в библиотеках СССР // Массовая библиотека: ее роль в социально-экономической и культурной жизни общества: (из опыта работы советских библиотек) / ГБЛ; редкол.: О. С. Чубарьян и др. М., 1974. С. 88—100.

[32] Ефимова, Н. А. Методы привлечения читателей в массовые библиотеки // Массовая библиотека: ее роль в социально-экономической и культурной жизни общества: (из опыта работы советских библиотек) / ГБЛ ; редкол.: О. С. Чубарьян и др. М., 1974. С. 76—87.

[33] Тер-Авасян Д. В. Библиотека и общество: социальная ответственность библиотекаря // Массовая библиотека: ее роль в социально-экономической и культурной жизни общества: (из опыта работы советских библиотек) / редкол.: О. С. Чубарьян и др.; ГБЛ. М., 1974. С. 112—119.

[34] Афанасьев М. Д. «Библиотека и ...»: общественный контекст библиотечного дела: ист. обзор // Молодые в библ. деле. 2005. № 5/6. С. 54—59.

[35] Кожухова Е. Спрос на личность: публицистические заметки о творческих началах библиотечной профессии // Библиотекарь. 1980. № 10. С. 10—13; Мейжис И. А., Недельчо Г. Н. Отношение читателей к библиотеке и библиотекарю // Сов. библиотековедение. 1991. № 3. С. 24—30.

[36] Афанасьев М. Д. Отношение читателя к библиотеке как предмет исследования // Сов. библиотековедение. 1981. № 6. С. 45—52.

[37] Чачко А. С. Престиж библиотеки, библиотекаря и библиотечной профессии // Науч. и техн. б-ки СССР. 1987. № 1. С. 43—45.

[38] Суслова И. М., Кармовский В. В. Библиотечный менеджмент: полемика и реальность // Науч. и техн. б-ки. 2003. № 11. С. 5—7.

[39] Библиотеки, социальное партнерство, благотворительность / ГПНТБ; сост. Е. М. Ястребова. М., 1999. 19 с.; Герасимова Л. Н., Кокойкина О. Н. Маркетинг в библиотеке: учеб. пособие. М.: Изд-во МГУКИ, 1993. 64 с.; Клюев В. К., Ястребова Е. М. Маркетинговая ориентация библиотечно-информационной деятельности (Маркетинг в системе управления библиотекой). М.: ИПО Профиздат, 1999. 143 с.; Кукольщикова Т. В центре внимания региональных СМИ // Библиотека. 2001. № 7. С. 18—20; Панова Р. З. Паблик рилейшнз // Массовая библиотека-94: теория и практика: сб. / РГБ. М., 1994. C. 34—47 и др.

[40] Борисова О. О. Библиотечная реклама как компонент информационной культуры и социальный феномен: моногр. / Федер. агентство по культуре и кинематографии ; ФГОУ ВПО «Орлов. гос. ин-т искусств и культуры». М.: Пашков дом, 2006. 328 с.; Матлина С. Г. Привлекательная библиотека, или что может реклама: практ. пособие. М.: Либерия, 1997. 95 с.; Михнова И. Б., Цесарская Г. Л. Как сделать рекламу библиотеки: теория, методика, практика. М., 1996. 220 с. и др.

[41] Авраева Ю., Шишмарева Е. Как создать новый имидж // Библиотека. 1999. № 11. С. 21—23; Бажутина Г. Имидж публичной библиотеки в социальном пространстве города // АиФ Новая библиотека. 2003. № 11. С. 12—13; Имидж библиотеки: прил. к «Докладу о деятельности государственных библиотек Алтайского края в 1997 г.». Барнаул, 1998. 31 с. и др.

[42] Бутенко, И. А. Читатели и чтение на исходе ХХ века: социологические аспекты / РАН. М.: Наука, 1997. 132, [4] с.; Дегтева, Л. И. Молодежь… как много в этом слове: исследование молодежной библиотечной среды в детских библиотеках области // Новая библиотека. 2007. № 8. С. 35—44; Жданова Т. А., Скарук Г. А. Изучение общественного мнения о библиотеках и его значение в современной социокультурной и экономической ситуации // Библиотечное обслуживание в изменившейся системе экономических отношений: сб. науч. тр. / ГПНТБ СО РАН. Новосибирск, 1995. С. 86—109; Олзоева, Г. К. На кого похож библиотекарь?: Что показал опрос // Библиотека. 1998. № 6. С. 68—69 и др.

[43] Соколов А. В. Нужны подвижники // Библиотекарь. 1990. № 5. С. 14—18; Столяров Ю. Н. Профессия библиотекаря. Почему ее выбирают? // Науч. и техн. б-ки СССР. 1977. № 1. С 13—27; Чачко А. С. Престиж библиотеки, библиотекаря и библиотечной профессии // Науч. и техн. б-ки СССР. 1987. № 1. С. 43—45 и др.

[44] Азарова В. А. Обслуживание читателей: техника профессионального поведения библиотекаря: моногр. Самара: Самар. гос. акад. культуры и искусств, 1998. 146 с.; Губанова М. И., Либова О. С. Библиотекарь и читатель: проблемы общения. СПб.: РНБ, 1993. 130 с.; Езова С. А. Библиотека центр человеческого общения // Библиотечное общение: традиции, инновации: материалы Междунар. науч.-практ. конф. Улан-Удэ, 27 июня 2005 г. / ФГОУ ВПО ВСГАКИ ; сост. и авт. предисл. С. А. Езова. Улан-Удэ, 2005. С. 45—53; Езова С. А. Полезные библиотекари, полезные пользователи // Науч. и техн. б-ки. 1999. № 5. С. 27—32 и др.




Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru