Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
"Предхристианский" роман 31.12.2013

"Предхристианский" роман

Роман Татьяны Александровой «День рождения Лукана» был отмечен на конкурсе «Просвещение через книгу» как лучшее художественное произведение. О том, как в романе отражены события, описанные в «Деяниях святых апостолов», Т.Л. Александрова рассказала в эфире радио «Радонеж». Запись можно послушать здесь.

Сегодня мы снова говорим о романе.

Татьяна Львовна, на первый взгляд, в Вашем романе о христианстве говорится совсем немного, но при этом упоминаются такие детали, такие реалии, о которых знают далеко не все.

Я называю этот роман «предхристианским». Собственно о христианах в нем говорится мало, но герои в своих убеждениях очень близко подходят к христианству. Выскажу свою личную точку зрения. В эпохи, близкие ко времени земной жизни Христа, идеи богочеловечества буквально носились в воздухе. Языческий мир имел своих «пророков», говоривших о Христе, еще не зная Его. Именно с таким ощущением читается знаменитая четвертая эклога Вергилия (что бы ни говорили на этот счет ученые!). То же чувство возникает при чтении некоторых мест у Сенеки; есть эти «пророческие» мотивы в поэзии Лукана и Стация. Лукан исключает из своей поэмы пантеон языческих богов и говорит о некоем едином боге, которого именует «Громовержцем» (Tonans), хотя это уже не Юпитер. И хотя этот генотеизм («единобожие») поздней античности нельзя путать с иудейским монотеизмом, в нем отразилась некая душевная потребность людей этой эпохи в поклонении единому Отцу небесному. Кстати, то же слово — Tonans — впоследствии будет встречаться у христианских поэтов IV–V вв. (таких как Пруденций или Седулий), им они будут называть христианского Бога.

Данте считал, что Стаций был тайным христианином. Действительно, по его произведениям создается такое впечатление. Он, как никто, умеет «радоваться с радующимися и плакать с плачущими». Воспевая погибшего Лукана, он не просто воздает ему положенную честь, но пытается воскресить его — мощью поэтического слова и силой женской любви. Сравнивая Лукана с Орфеем, — великим поэтом мифической древности, растерзанным безумными и бесчинными вакханками, — Стаций вольно или невольно проводит еще одну таинственную параллель: в раннехристианском искусстве в облике Орфея, сошедшего в подземное царство, изображали Христа.

В значительной части романа мы смотрим на Лукана глазами его жены, Поллы Аргентарии. Насколько это реальный исторический персонаж? 

Да, действительно, хотя в название романа вынесено имя Лукана, главным действующим лицом все же оказывается не сам поэт, а его жена, Полла Аргентария. Разумеется, это невыдуманный персонаж, дошедшие до нас исторические сведения об этой женщине немногочисленны, но весьма красноречивы. Если о Лукане известно, что он погиб в возрасте 25 лет, остается только гадать, сколько лет на момент смерти поэта могло быть его жене (в античности считалось нормой, если девушка выходила замуж в 12-15 лет). Неизвестно также, сколько времени продолжался их брак. Я «позволила» Лукану и Полле пробыть вместе пять лет – но это максимум. Возможно, их совместная жизнь продолжалась всего несколько месяцев. Овдовев в ранней молодости, Полла тем не менее долгие годы благоговейно хранила память о муже и, как могла, способствовала ее увековечению. У древних авторов есть сведения о роскошном мраморном надгробии поэта, о его золотой посмертной маске (царская почесть!). Но главным «памятником», воздвигнутым вдовой покойному супругу, стали стихотворение Стация «На день рождения Лукана» и несколько эпиграмм Марциала, написанные по заказу Поллы примерно через четверть века после гибели поэта. Иными словами, мне представился образ некоей «римской Нины Чавчавадзе», который я и попыталась воплотить.

Биографию Поллы я достраиваю на основании реально существующих гипотез и собственных предположений, которые тоже могли бы иметь статус научных гипотез. Так, например, известно имя поэта Марка Аргентария; поэтические антологии донесли некоторое количество его эпиграмм. Предполагали, что он мог быть дедом Поллы, но это недоказуемо. В романе я смело использовала эту гипотезу. Вполне вероятны «семейное» знакомство Аргентариев с Аннеями и участие Сенеки в устроении брака племянника. Легенды о том, что Полла помогала мужу в работе, что она собственноручно переписывала его поэму, возникли уже в античности. Думаю, что они были не беспочвенны.

О втором браке Поллы упоминает поэт V в. н.э. Аполлинарий Сидоний, правда, весьма невнятно. Кроме того, в сборнике стихотворений Стация «Сильвы», в который входит и «На день рождения Лукана, помимо Поллы Аргентарии присутствует еще одна женщина по имени Полла, примерно того же возраста и социального статуса. Эта вторая Полла — жена Поллия Феликса, богатого мецената и приятеля Стация. С точки зрения науки мы не можем доказать, одно это лицо или два разных. Но в романе я согласилась с гипотезой, что это одно лицо, потому что она давала возможность выбрать в качестве места действия и описать реально существующую, сохранившуюся виллу Поллия Феликса в Сурренте (современном Сорренто). На этом месте я побывала (я вообще стараюсь посещать места, которые описываю, и фиксировать в романах свои собственные впечатления).

После написания романа я почувствовала потребность отделить вымысел от истории и написала также статью, которая вошла в подготовленный мной сборник «Поэты имперского Рима». Существует также ее интернетовский вариант, к которому я и могу отослать интересующихся.

В образе Поллы я попыталась воплотить идеал преданной любви, способностью к которой одарил женщину Бог, и которая, даже еще не будучи христианской, уже, по слову апостола Павла, «долготерпит, милосердствует, не ищет своего, не мыслит зла» и т.д.

Вы назвали этот роман «предхристианским». Есть или будут романы о христианах? Поделитесь творческими планами.

Не знаю, много ли я еще напишу исторических романов, но пока чувствую, что мне есть, что сказать, и именно в этом жанре. Для меня здесь отчасти совместилась школьная мечта о «машине времени» и вполне сознательное стремление полнее охватить изучаемую эпоху. Кроме того, далекое прошлое нередко оказывается как бы зеркалом настоящего. Кризис античного мира близок нашему времени, тоже переломному, кризисному. Параллели нередко напрашиваются сами собой, без малейшей натяжки. Ну и, конечно, Иисус Христос — вчера и сегодня, и во веки тот же. Я сама пришла к Богу в юности, после нескольких лет исканий и сомнений. Мне кажется, что обретение веры было важнейшим событием моей жизни, и я могу честно и без прикрас рассказать, «как это происходит». Непросто, негладко, во многих отношениях неидеально. Но только с приходом к вере проясняется смысл жизни.

На сегодняшний день я написала еще два романа, уже о христианской эпохе (они готовятся к печати). Один — «Перед жертвенником лугдунским» — написан на сюжет «Страдания мучеников лионских (лугдунских)» II в., которое приводит в своей «Церковной истории» Евсевий Кесарийский. Мне хотелось показать сосуществование двух почти не соприкасающихся друг с другом миров, языческого и христианского, а также сложность и неоднородность самого христианства, в котором уже присутствуют ереси и внутренние раздоры. Другой роман — «Сад заповедный» — опять-таки показывает два чуждых мира, но уже в более позднюю эпоху, второй половины IV в. Главная героиня — весталка, ставшая христианкой. Мне было интересно вообразить и изобразить жизнь и быт весталок, а также попытаться реконструировать жизненный путь героини, представить, что могло отвратить ее от служения языческим богам.

Сейчас я пишу еще один роман, пока написала примерно половину. Называется он «Евдокия Августа» — в название вынесено имя главной героини, святой благоверной царицы Евдокии (к сожалению, она мало почитается, ее имя даже не во все календари включено, хотя она несомненно заслуживает почитания). Это удивительная личность: поэтесса, подвижница, градостроительница и благотворительница. В процессе сбора материала для романа я прочитала со студентами и перевела ее стихотворное «Житие Киприана и Иустины». Впрочем, можно сказать и наоборот: написание романа явилось подготовкой к тому, чтобы всерьез заинтересоваться ее судьбой и творчеством. Надеюсь, что и здесь я не ограничусь беллетристикой.

Поскольку меня саму невероятно увлекает прошлое, мне хочется поделиться этим сокровищем, приблизить его к современному читателю. Древняя литература бывает сложна для неподготовленного восприятия. Приводя в романах цитаты из древних авторов, пытаясь воспроизвести интеллектуальную жизнь античности, я надеюсь помочь интересующимся проникнуть в этот удивительный мир, по возможности, не искажая и не упрощая его.


Беседовала Валентина Курицина




Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru