Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
Из истории книги 24.02.2012

Из истории книги

С детства мы окружены книгами, потом книги сопровождают нас по жизни – от школьных учебников и до томиков любимых стихов, от толстенных справочников до миниатюрных коллекционных изданий. Нам кажется, что книги были всегда, однако…

1.jpegПрежде всего, нужно сказать, что сама форма «книги» менялась со временем и весьма существенно зависела от тех материалов, которые использовали для письма разные народы. От них же зависела и долговечность «книги», и её мобильность, а значит, в какой-то мере, и содержание.

Например, финикийцы писали, выдавливая знаки своего алфавита-клинописи на табличке из сырой глины.

Табличку затем обжигали на солнце, и она получалась довольно долговечной. Но понятно, что большой текст на такой «книге» не уместишь, да и «библиотеку» из таких табличек-камушков (иногда имевших довольно неправильную форму) на полку не поставишь и с собой не унесёшь.

2.jpgНароды Востока издавна в качестве писчего материала использовали пальмовые листья. В результате получалась узкая и хрупкая книга-стопа, особенностью которой было то, что её страницы нанизывали на скрепляющую верёвку, как бусы – ведь сухие листья пальмы нельзя перегибать.

Форма книги-стопы со временем оказалась сакрализована в восточной культуре. Даже после того, как появились материалы, позволявшие придавать книгам иную форму, многие буддийские трактаты продолжали издаваться именно как подобия древних пальмовых стоп – с длинными страницами-лентами; хранили такие книги завёрнутыми в ткань, а перевозили – в специальных коробках.

Египтяне, а вслед за ними греки и римляне для обиходных записей использовали деревянные дощечки – церы. Подобные таблички с небольшим углублением посредине покрывались тонким слоем воска, надписи на котором процарапывались с помощью специальной палочки - стилуса. Затем, по мере надобности, воск, покрывающий дощечку, растапливали, и на нём можно было писать вновь. Недавно выяснилось, что подобная техника записи была известна и в средневековой Руси – одной из древнейших восточнославянских «книг» считается на сегодня Новгородский кодекс – цера X-XI века, на которой записано несколько псалмов.

3.JPGПри всех своих достоинствах (простота изготовления, лёгкость использования) церы обладали также рядом существенных недостатков. Во-первых, много текста на такой табличке просто не помещалось, во-вторых, использование её требовало определённой осторожности – чуть нагрел дощечку или выставил на солнце – и нет текста! Поэтому для более длительного хранения бóльших объёмов информации тем же грекам и римлянам пришлось искать иные носители. Помогли им в этом египтяне. Издревле египетская цивилизация использовала в качестве писчего материала папирус – волокно, изготавливавшееся из стеблей одноимённого растения, в изобилии произраставшего по берегам африканских рек.

4.jpgПомимо своей относительной дешевизны и лёгкости, листы папируса обладали ещё одним любопытным свойством – при желании их можно было использовать несколько раз, просто смывая краску предыдущих записей. Этой особенностью папируса египтяне тут же начали пользоваться при обучении детей письму, по-видимому, серьёзно экономя таким образом на материале для прописей. Однако наряду с упомянутым выше достоинством нашёлся у папируса и недостаток – его листы совершенно не выдерживали перегибания и складывания; в результате писчий материал вновь продиктовал форму изготавливавшейся из него «книги»: записи на папирусе не сгибали, а скатывали в длинные рулоны-свитки. Понятно, что текст, который можно было записать на подобном листе, оказывался на порядки больше, чем тот, что помещался на церу, так как, если писцу не хватало места, он просто-напросто подклеивал к папирусному свитку новый лист; таким образом, средняя длина известных на сегодня папирусов составляет около тридцати метров, однако есть образцы, достигающие и восьмидесяти. Вопреки распространённому мнению, связывающему папирусы в основном с культурой Египта, писали на них и позже – существует, например, множество свитков с вариантами поэм Гомера, собранными, как считается, специально для Александрийской библиотеки.

Как видим, благодаря папирусу в мировой культуре появилась книга в форме свитка, которая могла быть написана также и на других материалах – тонкой особо выделанной коже – пергамене или на ткани. До сих пор иудейская синагогальная Тора имеет традиционную форму свитка, который разматывают с одной стороны и заматывают с другой по мере чтения.

5.jpgТакже среди экзотических форм книги можно упомянуть китайские и японские книги-бабочки на тончайшей рисовой бумаге – похожие на современные европейские, но с «неразрезанными» страницами, иероглифы на которых наносятся лишь с одной стороны,

и даже мраморные плиты, на которых древние греки и римляне выбивали имена победителей олимпиад и агонов. Но плита – это ведь совсем не книжка, её с собой не унесёшь…

6.jpgКлючевой поворот в истории европейской книги происходит, по-видимому, около V века до н.э. в малоазиатском городе Пергам, где в качестве писчего материала начинают использовать недублёную кожу животных, получившую позже название пергамен. Собственно, упоминания о том, что шкуры животных уже давно используются для письма персами и рядом других народов, восходят к более раннему времени, но поначалу речь шла, по-видимому, о дифтере – коже очень низкого качества выделки. Позднее пергамену пришлось выдержать нелёгкое соперничество с традиционным в те века папирусом, в итоге широкое распространение в Европе он получает лишь к IV веку нашей эры. У нового материала есть недостаток – по сравнению с папирусом он более дорог, - а также ряд достоинств – он несравнимо прочнее, написанные на нём тексты можно смывать или соскребать, создавая ряд вторичных рукописей – палимпсестов. И главное – в отличие от папируса, пергамен можно сгибать и сшивать по корешку, а значит отныне в европейскую историю входит специфически ей присущая книга в форме кодекса, то есть, собственно, привычная нам «книга» - со страницами, корешком и обложкой.

7.jpgНесколько веков европейцы переписывали книги от руки. С одной стороны, это делало книгу очень дорогим, штучным, товаром, с другой – привело к возникновению целой книжной культуры. Во-первых, понятно, что изготовленная таким образом книга не могла быть маленькой по формату – с производством книжной миниатюры не справились бы ни средневековый писец, ни средневековый читатель, оба вынужденные общаться с книгой в условиях весьма ограниченной освещённости – максимум – при свечах и факелах. Так постепенно сложилась система книжных размеров, самым большим из которых был фолиант. Вопреки широко распространённой традиции обозначать этим словом всякую вообще большую и толстую книжку, правильно будет применять его только к книгам формата in folio, то есть таким, при изготовлении которых лист пергамена, полученный из шкурки ягнёнка, при подшивке его в корешок перегибался всего лишь пополам (то есть две страницы раскрытого фолианта и дают представление о размере этого самого листа). Много позже, когда для книгопечатания стала применяться рулонная бумага, фолиантами начали именовать книги, высота которых составляет около 38 сантиметров. Имея в виду этот самый сложенный пополам лист, в разговорах между собой библиографы иногда для краткости именуют фолианты «двойками» (в библиотечных карточках древних книг этот формат обозначается 2º). Помимо фолиантов, в ходу в средневековой Европе и на Руси были «четвёрки» - книги формата in quarto, для которых пермаген складывался вчетверо, а затем разрезался с одной из сторон. «Восьмёрка» (формат in octava) и более мелкие книги вошли в широкий обиход лишь с изобретением книгопечатания, сделавшего книжную продукцию сравнительно дешёвой и доступной для индивидуального пользования, а также введшего в употребление более мелкий шрифт.

 8.jpg

Отдельного описания достойны особенности почерков средневековых писцов. В условиях, когда книги приходилось производить достаточно большого формата (иначе в условиях полутёмного храма служащий священник просто не разобрал бы текст), а используемый при этом материал был довольно дорог (ведь на производство пергамена для книжки среднего объёма требовалось целое стадо), основная задача переписчика заключалась в том, чтобы уместить на странице максимальное количество текста. Так в Европе появился шрифт, получивший впоследствии наименование готического. Узкие буквы «готики» довольно плотно расположены в строке, а ёе вертикально вытянутая форма хорошо смотрится при обилии надстрочных и подстрочных элементов, характерных для букв латыни; широкие же поля часто использовались для глосс – разнообразных примечаний, которые физически невозможно было вписать между строчками.










На Руси приёмы работы писцов были несколько иными. Во-первых, со временем претерпевала изменения сама манера записи текста – древний устав (почерк, при котором все буквы пишутся раздельно, прямо и чётко прописываются)

 

9.jpg 

к концу XIV века сменился менее тщательным в исполнении полууставом, а позже и скорописью (с помощью последней, правда, чаще всего оформлялись различные текущие документы).

10.jpg

  11.jpg


12.jpgБолее того, для экономии места переписчики сокращали различные часто повторяющиеся слова – Бог, Богородица, мученик, святой, Евангелие. Сигналом к тому, что при написании слова пропущен один или несколько слогов, служил специальный надстрочный значок – титло.



Несколько слов необходимо сказать также о переплётах средневековых книг. Большая и внушительная по весу книга из пергамена требовала столь же серьёзного обрамления, поэтому чаще всего переплёт изготавливался из досок, обтянутых кожей (на русском Севере – замшей).

13.jpgДля того чтобы книга не повредилась под тяжестью досок, к переплёту крепились специальные застёжки, надёжно фиксировавшие закрытую книгу. Правда, от частого использования нередко эти застёжки отрывались и на многих книгах до нашего времени не дошли. Переплёты храмовых Евангелий и других богослужебных книг поверх досок и кожи нередко дополнительно украшали накладками из металла и драгоценных камней, превращавшими обычный переплёт в оклад.

14.jpgВ XII веке в Европе постепенно распространяется бумага, сначала вывезенная арабами с Востока (где технологию её изготовления за тысячу лет до того разработали китайцы), а затем и собственная, произведённая сначала в Испании, затем во Франции и других странах. В конце XIV столетия первые бумажные книги появляются в России. Именно с появлением этого нового, значительно более дешёвого (даже с учётом того, что до конца XVII века почти вся бумага в России была импортной и завозилась из Европы) писчего материала исследователи связывают тот всплеск книжной активности, который происходит на Руси начиная с XV века – ведь почти все сочинения более раннего времени мы знаем именно в списках этого времени. Помимо своей дешевизны и практичности, бумага подарила палеографам ещё и необычную возможность устанавливать дату создания книг. Дело в том, что «бумагоделатели» почти сразу научились весьма своеобразно помечать свою продукцию; для этого на донья широких сит, в которых стекала и сохла тряпично-древесная масса, выкладывали узоры из проволоки. Высыхая, бумага участков над проволокой оказывалась тоньше и образовывала на просвет узоры – водяные знаки.

15.jpgПодобные узоры были свои, неповторимые у каждого производителя и даже видоизменялись для каждой новой партии товара. Сегодня составлены целые альбомы водяных знаков, с которыми исследователи имеют возможность сравнить каждую новонайденную книгу. Принято считать, что максимальный срок, в течение которого могла быть создана древнерусская книга с момента производства использованной для неё бумаги, составляет около 20 лет. Таким образом, именно благодаря водяным знакам было установлено время создания многих древнерусских произведений.

Кардинально новый этап в истории европейской книги начинается в XV веке (а на Руси – в XVI) с появлением книгопечатания. Европейским первопечатником был немец Иоганн Гуттенберг (кон. XIV – 1468). Свою издательскую деятельность он начинал с цельногравированных календарей, главным же техническим достижением Гуттенберга было изобретение наборной кассы, т.е. технологии, при которой текст для печати книжного листа собирается из отдельных металлических заготовок – литер. Причём, отпечатав нужный текст, такую сборную форму для него можно рассыпать, а затем набрать новую.

16.jpgТаким образом, процесс печати становился значительно проще и дешевле – отныне не нужно было изготавливать специальную гравюру-форму для каждой книжной страницы, к тому же металлические литеры служили гораздо дольше, нежели дерево, которое использовалось ранее.

Главной книгой в жизни и деятельности Иоганна Гуттенберга становится его знаменитая сорокадвухстрочная Библия, увидевшая свет в начале 1450-х годов.

17.jpgЛюбопытно, что это издание несёт на себе следы множества экспериментов его создателя. Во-первых, часть тиража Библии Гуттенберга отпечатана на пергамене, а другая – на бумаге, которая к тому времени уже широко использовалась как писчий материал в Европе (и даже частично попадала в Россию), но, по-видимому, ещё вызывала некоторые опасения печатника с точки зрения технологии. Для каждой буквы было отлито несколько вариантов литер, чтобы сделать печатный текст максимально похожим на написанный от руки - ведь переписчик не может воспроизводить букву каждый раз одинаково. Над каждым экземпляром потом особо поработал художник, украшая текст инициалами и миниатюрами на полях – так, что каждый экземпляр стал уникальным и печатная книга оказалась максимально похожей на написанную от руки.

Первым восточнославянским печатником был белорус Франциск Скорина, работавший в 1510-20- х годах в Праге и в Великом княжестве Литовском. Первые же московские издания увидели свет в начале 1550-х годов в т.н. «анонимной типографии». О работе этой «печатни» известно крайне немного: всего в ней (или в них) было выпущено семь видов книг (три Евангелия, две Псалтыри и две Триоди), все они имеют следы несовершенного знания технологии – у литерного набора на страницах неровные края, сначала печатники, по-видимому, не умели печатать в два цвета, поэтому на некоторых листах пришлось стирать строки, чтобы затем оттиснуть их заново красной киноварью и т.д. Неизвестны и имена работавших в «анонимной типографии» мастеров, именно поэтому русским первопечатником принято считать дьякона Иоанна Фёдорова Москвитина.

Собственно, в Москве Фёдоров вместе с помогавшим ему Петром Тимофеевым Мстиславцем успели выпустить две книги – знаменитый «Апостол», работа над которым была окончена в марте 1564 года, и появившийся годом позднее «Часовник». Далее, как предполагают, деятельность первопечатников вызвала большое неудовольствие обладателей книгописной мастерской. Иоанну Фёдорову пришлось свернуть свою деятельность в Москве и уехать – сначала в Заблудов, а затем во Львов и в украинский Острог. В последнем, при покровительстве князя Константина Острожского в 1580-1581 годах увидело свет, без сомнения, главное дело жизни московского первопечатника – Острожская Библия.

18.jpgПринципиальная новизна этой книги состояла не только в том, что для неё специально проводилась новая сверка библейского текста, но и в том, что был отлит уникальный, меньше обычного, шрифт, впервые позволивший поместить Ветхий и Новый Завет в одном томе (Библия Гуттенберга была двухтомной). Подобная компактность издания привела к тому, что большая часть тиража Острожской Библии оказалась со временем перевезена и продана в России. Вплоть до появления нового перевода так называемой «Елизаветинской Библии» XVIII века именно острожский вариант имел на Руси наибольшее распространение.


azbuka-petra.jpgИ, наконец, последнее грандиозное изменение, которое пришлось пережить русской книге, касалось введения Петром I в 1709 году гражданского шрифта. Очевидно заметив, что употреблявшаяся до того времени литерная касса, тщательно имитирующая древнерусский полуустав, не слишком удобна при чтении, царь, со свойственной ему решительностью, внёс изменения, вымарав в образцах шрифтов те начертания букв, которые ему почему-либо не нравились, и тут же повелел полученным шрифтом печатать книги «исторические и мануфактурные».

Таким образом, с начала XVIII столетия гражданские издания окончательно приобретают известный нам современный вид (попутно в начале 1700-х годов избавляясь и от прежних переплётов-досок, отныне навсегда заменённых картоном). Славянской вязью тогда и позже продолжали печататься лишь книги церковные – богослужебные или учебные, да и сейчас есть целый ряд компьютерных шрифтов, специально приспособленных для воспроизведения почерка древнерусских писцов.

Вот такой непростой путь развития проделала в истории европейская книга, которая, как нам подчас кажется, была всегда…


Дарья Менделеева




Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru