Издательский Совет Русской Православной Церкви: «Жизнь есть счастье»

Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
«Жизнь есть счастье» 11.03.2019

«Жизнь есть счастье»

Записки священника Сергия Сидорова, с приложением жизнеописания, составленного его дочерью, В.С.БобринскойМ.: ПСТГУ, 2019. 494 с. Илл. 2-е изд, испр. и доп. — (Русские судьбы двадцатого века).

Старший брат автора этой книги, известный искусствовед А.А. Сидоров, по чьим трудам и ныне учатся студенты, признавал, что младший Сергей превосходил его своим литературным даром. Сложись судьба отца Сергия иначе, живи он в более спокойные и благоприятные времена, возможно, русская литература обогатилась бы книгами этого талантливого духовного писателя. Но жизнь его сложилась так же, как у десятков тысяч священников Русской Церкви, гонимых и мучимых советской властью за то, что на первом месте у них был Бог, а не идеология социализма.

Судьба иерея Сергия Сидорова типична для священника сталинских времен. Несколько арестов, срок в лагере, статус лишенца, когда многодетная семья не имеет карточек на продукты даже в самые голодные для страны годы, а беременную жену не принимают в роддома, нищета, переезды с прихода на приход, вынужденные закрытием храмов или невозможностью прокормить детей, тайные богослужения в чужих квартирах и домах, предчувствие очередного и последнего ареста, стандартное обвинение в контрреволюции и казнь — молох Большого террора 1937—1938 годов. Те, кто вступал на священническую стезю после революции, знали, что выбирают путь страданий и мученичества… и выбирали его с внутренней духовной радостью — как путь наивысшего счастья.

Один из очерков в книге так и называется «Жизнь есть счастье». В нем отец Сергий удивительно поэтично пишет о том, как он утвердился в желании идти за Христом в те годы, когда людской поток расхристанной Руси бежал в обратном направлении. «Среди суеты пошлых дней… я впервые узнал, что теперь только и можно жить, страдая со Христом, что в этих страданиях вечная свобода», засиявшая над «умирающей Русью» именно в годы постреволюционной смуты, когда за веру уже убивали и когда многим праведникам дано было предвидение ближайшего будущего. Эти предсказания звучат на страницах книги из уст блаженных странников, монахов, архиереев: «Ты увидишь то, что пришлось пережить первым христианам… Придет то время, какое было у христиан, когда к ним пришел освобожденный Петр, когда они слушали речи Павла… То, что пережили те, кто стоял на пороге слова Христова, переживем и мы…»

Свои записки отец Сергий создавал в самые страшные годы советского атеистического мракобесия — 1930-е — урывками, карандашом, в тонких школьных тетрадках. Торопился, пока жив, запечатлеть закатные отсветы гибнувшей Русской Церкви. Поразительно — эту закатность он ощущал как торжественный праздник, который останется в вечности. Его перо рисует только часть сонма праведников уходящей Руси, «которые, как предрассветные звезды, будут манить мир к вечному ясному небу». Только тех, с кем ему лично довелось видеться, быть знакомым, общаться в Киеве, Москве, Оптиной и Зосимовой пустынях. Чрезвычайно интересен очерк о встречах автора с патриархом Тихоном, который «молился с горькой любовью о тех сынах родины моей, которые бросили имя Христово на поругание темному миру».

Сама мысль делать литературные зарисовки праведников и святых сложилась после беседы со старцем, когда простое утешение из уст монаха прозвучало пророчеством: Русская Церковь «при закрытии просияет таким светом, что победит тьму закрывающих ее, и поклонятся Церкви те, кто сейчас ее гонит». Эти очерки писались отцом Сергием в утешение тем, «кто сомневается и тревожится о судьбах Русской Церкви». Он не надеялся, что его записки станут достоянием массового читателя. В те годы такая надежда была невозможна. Эта книга нашла своего издателя и читателя благодаря колоссальным усилиям дочери священника, расшифровавшей неразборчивый почерк отца на истрепанных листках. Но и в наше время записки отца Сергия и его жизнеописание могут служить для утешения, научения, извлечения уроков тем, кого волнуют судьбы Русской Церкви и России.

В предреволюционные годы Сергей Сидоров вошел в круги московской церковной и околоцерковной интеллигенции, его друзьями были известные духовные писатели С.Н. Дурылин и С.И. Фудель. Приобщился он и свойственным тогдашнему образованному обществу темным увлечениям. Холодом веет со страниц книги, где рассказывается о повальном увлечении публики оккультизмом, вызыванием духов, колдовством и прочей безбожной мистикой; где сам будущий священник отец Сергий (всего через пять лет принявший сан) варит колдовское зелье и волхвует в летнюю полночь на берегу речного омута, как какой-нибудь деревенский ведьмак. Эти несколько страниц дают четкое понятие об атмосфере духовно-мистического разврата, творившегося тогда в России, когда жаждой оккультного маялись не только высшие сословия и интеллигенция, но все слои общества, включая даже духовенство и пролетариат. Черная метина легла и на семью будущего отца Сергия, чей старший брат-искусствовед попал в сети масонства и на всю жизнь остался духовно искалечен. Это было время, когда благодать Божия покидала Россию. «Оставляется дом ваш пуст» (Мф. 23:38). И, кажется, что те самые духи, которых во множестве вызывала из преисподней на спиритических сеансах праздная публика, оседлали наш народ и сделали его бесноватым, и с 1917 года начал он убивать сам себя, уничтожать свою страну, свои святыни. Эта же публика — те, чья душа не окончательно порвала связь с Богом, — потом скребком страданий и мук, нищеты и голода счищала с себя налипшую темень…

В годы, когда над страной собиралась предгрозовая духота, Сергей Сидоров свел тесное знакомство с таким оригинальным явлением русской православной жизни, как странничество. Этому роду духовного подвижничества, которое сродни юродству Христа ради, он посвятил самый большой очерк. В странничестве Христа ради как нигде более проявилась сущность беспокойной русской души, ее тяга к вольным просторам, жажда пути, уводящего в небеса. Ведь если есть немеряные просторы, дарованные твоему народу Богом, должны быть и те, кто благодарно, с молитвой на устах и в сердце, мерит эти бесконечные тысячи верст своими ногами. Очерк не только поэтичен по стилю и духу, но имеет значение ученого церковно-исторического и отчасти богословского труда. Отец Сергий пишет о странничестве как о последнем подвиге земного христианства, который совершается и будет совершаться когда-то в будущем «в пламенном ожидании» второго пришествия Христова, во времена антихристовы — когда все верные христиане «сделаются странниками и будут ходить по дебрям и дорогам, не зная, где главу подклонить…»

Второе издание записок дополнено несколькими замечательными короткими очерками о праведниках старой Москвы, которых знал автор, и о традиции обыденных храмов — одном из воплощений русской соборности и покаянного смирения. Новое издание вышло через 20 лет после первой публикации. За этот срок в Русской Церкви многое пережито, передумано, осмыслено, прославлены полторы тысячи новомучеников и исповедников веры ХХ века. Неизменным и непреходящим остается долг памяти и благодарности людям, которые своей кровью и страданием за крест Христов зажгли во мгле над Россией зарю воскресения.

Наталья Иртенина



Лицензия Creative Commons 2010 – 2021 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru