Издательский Совет Русской Православной Церкви: Марина Ганичева. Святочный рассказ «Васильки»

Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Марина Ганичева. Святочный рассказ «Васильки» 17.01.2022

Марина Ганичева. Святочный рассказ «Васильки»

Светланка сидела на кухне у керосиновой лампы и держала в руках пяльцы. Ей было одиннадцать лет, и она ходила в кружок по вышиванию. Школа у них была женская, а потому чуть ли не полкласса ходили на кружок вышивания. А она вообще целый день проводила в школе, из одного кружка переходила в другой, потом в спортзал, потом опять на кружок украинской мовы, где Галина Сергеевна, такая гарная хохлушечка с ямочками на щеках и иссиня-черной косой вокруг круглого белого лица, вдохновенно читала им Лесю Украинку и Ивана Франко, рассказывала об их нелегкой жизни и борьбе за обездоленный народ, а потом ставила веселые отрывки из Нечуй-Левицкого. В городе мало кто знал украинский хорошо, Николаев был русский город, сюда приехало много интеллигенции из Питера, потому что здесь строили корабли… Как и в Ленинграде. Два главных центра строительства кораблей, а город назывался городом корабелов, то есть тех, кто строит корабли. Такая профессия. И папа у Светланки тоже строил корабли, стапельщик был, а еще все-все-все умел руками… Так рассказывали про него Светланке, а она все это представляла. Такой большой-большой папа с пшеничными усами, подбоченясь стоит на фотографии с мамой рядом в вышитой косоворотке. Мама маленькая и юная. А папа могучий. Какой у него цвет глаз? Мама говорит, что как у нее, у Светланки – серый. А она… Она и не знает, не видела никогда. Вот бы хоть одним глазком посмотреть на папу… Слезки катятся у нее по щекам, но она их вытирает, а внутри проглатывает и останавливает. Нельзя. Запачкается вышивка.

Сестра Вера рассказывала ей про папу часто. А мама только гладила ее шершавой ладонью по голове и на все ее вопросы молча раскачивалась из стороны в сторону и брала папиросу. Она и курить-то начала, когда папу забрали. Арестовали в зимний вечер. Мама тогда будто помешалась, рассказывала ей Вера тихонько, под одеялом, когда они вместе спали на одной кровати, чтобы Светланке не было страшно. И тогда брат Коля принес ей папиросы, чтобы она хоть чем-то убила свое горе. Вот именно в тот день она выкурила целую пачку «Беломора» и рухнула на постель с открытыми глазами. Ее трясло, и Вера с Колей укутывали ее всеми одеялами, которые были у них в доме, а потом подложили ей маленькую шестимесячную Светланку. И мама ожила чуть-чуть, попыталась покормить ее грудью, но Светланка вся исплевалась и заголосила что есть мочи. В этот день молоко мамы стало горькое и пришлось бежать на 2-ю Военную улицу, к маминой подружке, которая тоже кормила, чтобы та нацедила толику молочка для Светы. Больше уже мама ее не кормила. Молоко перегорело.

Отца забрали утром, почти на рассвете, в декабрьский день, когда в Николаеве самая отвратительная погода. Ночью слегка приморозило, поземка кружилась, было зябко и ветрено, а теперь опускался плотный туман. Мама как-то беспомощно цеплялась за отца, потом потеряла силы и опустилась на табуретку, шепнув самой старшей Вере: «Беги за ними, посмотри, куда ведут». Вера выскочила и побежала за еле видимыми уже тремя силуэтами, а в это время со всех Военных улиц, слева, справа, снизу выплывали из тумана люди, все по трое, их тоже вели. Куда-то в одном направлении. Вера пряталась за углы и бежала, смахивая слезы… Вот уже прошли одну улицу, вторую, на Конопатной стоял воронок, черный, с окошком в решетке… Все стекались сюда, один, второй, третий, вот, кажется, и папу втолкнули. Она закрыла глаза и побежала скорей обратно. Дома надрывалась Светланка, мама что-то поднимала с пола, перекладывала, глаза нездешние. Колю отправили к старшему папиному брату Василию. Он пришел совсем ошарашенный, Василия тоже забрали. Рассказывал потом, что он долго собирался, а его все подгоняли, сказал, пока не допью чай с вареньем – не пойду… И медленно выплевывал косточки, отпивая по чуть-чуть из белого блюдца янтарный чай. Так и остался у всех в памяти с вишневыми косточками. А жена его тетя Марина больше никогда вишневого варенья не варила.

Потом ждали выселения, но их, к счастью, не выселили, а тетю Марину за 101 км аж к Вознесенску, с Котей-сыночком.

Так Светланка в каких-то обрывках узнавала от Веры про папу. Вера была любимица папы, ей было четырнадцать тогда, и он ей все-все рассказывал, показывал все документы, и она во всем хорошо разбиралась. Потому и пошла на бухгалтера, когда освободили Николаев, пошла работать в воинской части, ее уважали. Она, как и все дома, все время ждала папу, искала, как узнать про него. Однажды ей сказали в спецотделе, строго, почти с лезвием к горлу: «Не ищите, не надо». У каждого из детей была своя легенда про папу, свои мечты и свои надежды. Каждый день много лет они ждали, когда он неожиданно вернется. Но таились друг от друга.

Когда его уводили, по рассказам Веры, Светланка знала, что он сказал, обнявши маму: «Настенька, береги детей». Светланке казалось, что это именно о ней он сказал. Ведь рассказывала же мама, что он ей сказал, когда решалось, рожать маме или нет. Старшим детям уже было по 14-13. И тут вдруг… А папа сказал: «Будет нам на старости лет утешением», и подбрасывал ее, и возился с ней даже ночью.

Ходили каждый год они передавать передачу с мамой, а им каждый раз отвечали: «без права переписки» и захлопывали окошко перед носом. И так вот уж десятый год.

Светланка верила, что папа воевал и победил немцев. Только никак не может возвратиться из проклятой Германии. Так бывало с ее одноклассницами. Вот только у всех у них были папы, а у нее нет.

Она загадала, если вышьет хорошо васильки, если не будет никаких узелков с обратной стороны, а с лица будет гладкий рисунок и переливатся при свете, то папа обязательно вернется, ну не может он не вернутся к своей Светланке, которая так умеет вышивать. Ее и Надежда Николаевна хвалит в кружке, ей самую тонкую работу поручает. Вот недавно Сталину вышивали подарок от школы, герб Советского Союза. Светланке поручили колоски. Как же они переливались и блестели. Нитки самые лучшие им дали. Мулине называется. Ничего нет красивее. Светланка бы все вокруг вышила этими нитками, только бы все радовались, и мама никогда не плакала украдкой на кухне. Так-то у них мама самая веселая и все зовут ее Настенькой, никто никогда по-другому, всех она привечает, всем говорит спасибо и только с детьми строгая, а для других очень даже расположенная. Но строгая, говорит она, потому что им тяжело, папы нет, а надо учиться и все уметь делать, чтоб когда он приедет – вы все умели делать. И отвернется. На секундочку. А потом опять что-то делает и поет себе под нос. Дети зовут ее певочкой. Она то песенки напевает, то молитовки, потом уж Светланка поняла, когда мама брала ее в церковь, а там пели. Вот там она и увидела эти васильки по подолу у Божией Матери на стене, васильковый хоровод. А мама шепчет ей на ухо: «Молись, Светочка, дорогая, Матери Божией за папу». И тогда решила Светланка вышить васильки для папы.

– Мама, а как тебя папа ласково называет,– все приставала она к маме.

– Да зачем тебе? Никак.

– Нет, скажи, мне надо!

Мама присела на край железной кровати с шишками, их с папой кровати, и прямо закраснелась вся. Подняла на Светланку свои ясные голубые глаза цвета ситчика яркого и тихо сказала:

– Он называл меня «Белокурая моя Снегурочка», а еще… А еще – «мой василёчек»…

И вот шьет-вышивает васильки Светланка, качается тень от керосинового пламени, а она никак не хочет идти спать, надо сделать в Святки этот васильковый венок, и тогда…

Иголка с пяльцами упала на колени, голова тихонько наклонилась к столу, и Светланка заснула. Ей приснился папа с пшеничными усами. Он щекотал ее, подбрасывал вверх и смеялся на всю 4-ю Военную улицу. А потом гладил ее по голове и рассматривал ее васильки. Качал головой и шептал ей на ухо: «Мы еще с тобой встретимся. Обязательно встретимся. Жди меня. И вышивай. Вот как у тебя хорошо получается…».

***

Марина Ганичева – историк, прозаик, организатор конкурса «Гренадеры, вперед!», дочь лауреата Патриаршей литературной премии Валерия Ганичева (1933-2018)

 









Лицензия Creative Commons 2010 – 2022 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru