Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
Социологические исследования восприятия деятельности российских библиотек населением и читателями в 1990—2000-е гг. 30.07.2012

Социологические исследования восприятия деятельности российских библиотек населением и читателями в 1990—2000-е гг.

Предлагаем нашим читателям цикл статей М.Ю. Матвеева, посвященных изучению имиджа библиотек.

Статья 16

В последние два десятилетия было проведено значительное количество исследований, так или иначе связанных с вопросом об отношении населения к деятельности общественных библиотек. Большинство соответствующих опросов показало, что главными критериями работы библиотеки, влияющими на ее восприятие и оценку деятельности, являются соответствие фонда запросам местного населения, число удовлетворенных заказов, сроки ожидания литературы, культура обслуживания и условия работы читателей. В то же время большинство факторов, снижающих количество читателей, контролю библиотек не поддается, а внутренних резервов для повышения посещаемости у библиотекарей немного — по сути, это только внедрение новых видов услуг[1]. В этой связи интересными представляются результаты одного из первых крупных исследований общественного мнения о работе библиотек, проведенного газетой «Вечерний Ленинград» в 1989—1990 гг.: терпимое отношение посетителей библиотек к платным услугам объясняется парадоксальным образом: читатели не возражают против платных услуг потому, что услуг вообще не хватает, а библиотекари в представлении общественности часто оказываются всего лишь «выдавальщиками книг»[2].

С другой стороны, внедрение новой услуги или любое другое изменение в работе библиотеки требует тщательного предварительного анализа. Практически каждое управленческое решение, вынужденное или заранее запланированное, обязательно влияет на отношение читателя к библиотеке, даже если это решение, на первый взгляд, незначительно («Читатель и библиотека, исследование научной библиотеки ТвГУ, 1991—1993 гг.)[3].

Что касается своеобразной «точки отсчета», с которой формируется впечатление о библиотеке, то это, скорее всего, непосредственное общение читателя с библиотекарем. Так, согласно исследованию «Читатель и библиотека» (Мурманская ОУНБ, 1991 г.), остались неудовлетворенными своим посещением библиотеки в первую очередь те читатели, которые обращались к библиотекарям (13,3% из обращавшихся и только 3% — из тех, кто не обращался)[4].

В определенной мере трудности в общении определены теми различиями, которые существуют между взглядами библиотекарей и читателей. Как показало исследование, проведенное на базе Новосибирской ЦБС им. В. Г. Белинского (1993 г.), «есть существенные расхождения во мнениях библиотекарей и читателей. Библиотекари считают, что главными причинами обращения к ним являются неумение пользоваться каталогами (86% в ЦРБ, 41 — в ЦБС); подобрать литературу по определенной теме (соответственно 57 и 33%); незнание местонахождения книги (38 и 30%)… Читатели связывают общение в библиотеке с желанием поделиться впечатлениями о прочитанном (86%), поговорить о политике, искусстве, литературе, о своих проблемах (65%), подобрать литературу на определенную тему (50%). …

По мнению библиотекарей, библиотечный работник должен быть прежде всего профессионалом: компетентным, эрудированным, имеющим большой опыт работы и творческое отношение к труду. …

Читатели, напротив, считают, что основное качество библиотекаря — любовь к людям (93%). На их взгляд, библиотекарь должен быть прежде всего внимательным (84%) и вежливым (73%), тактичным (83%) и доброжелательным (80%)…

Итак, с точки зрения библиотекарей, качества, необходимые для успеха в общении, распределились следующим образом: профессиональные, социально-психологические, личностные. Читатели оценивают их иначе: личностные, социально-психологические, профессиональные»[5]. По мнению некоторых исследователей, одной из главных проблем в отношении имиджа является именно то, что даже при удовлетворенности библиотечными услугами большинство читателей отмечает, что «своего» библиотекаря у них нет[6].

На восприятие библиотеки продолжают оказывать влияние и бытующие в обществе стереотипы. Так, «в высказываниях читателей слабо выражена идея полезности и нужности библиотеки для профессионального роста и продвижения в жизни. Образ библиотеки-мастерской, в которой нужно работать, встречается крайне редко»[7]. В то же время более распространенный образ хранилища никому не нужных книг не является простой «выдумкой» писателей — в сущности, это вполне определенная оценка состояния фондов: «Только 9% респондентов отвергают предположение, что в библиотеке есть книги, которые никому не нужны. 19,3% знают, что они есть, а 54,5% уверены, что их много»[8]. Сами библиотекари в связи с этим отмечают сразу три взаимосвязанные проблемы: «вымывание» фонда (списание значительно превышает количество новых поступлений); его засоренность невостребованными книгами; искусственное сдерживание списания книг из-за скудности новых поступлений[9].

К сожалению, в России крайне мало исследований, целью которых ставилось бы изучение сложившихся в обществе стереотипных представлений о работе библиотек. В качестве исключения можно упомянуть исследование, проводившееся на базе Национальной библиотеки Республики Бурятия. Оно интересно своими количественными данными, и прежде всего, сведениями о распространенности того или иного представления о библиотечных работниках[10]. Результаты данного исследования можно представить следующим образом.

Стереотипные представления о библиотекарях

Определение (образ) библиотекаря

Число читателей, согласных с определением, в %

Число библиотекарей, согласных с определением, в %

1. Хранитель знания

57

81

2. Образованный интеллигент

56

80

3. Обаятельный и элегантный человек

33

64

4. Надзиратель, ментор

21

46

5. Опекун, «нянька»

15

36

6. «Синий чулок», человек «не от мира сего»

11

17

7. Фанатик, труженик, бессребреник

36

37

8. Старая дева

20

23

9. Тихий, скромный и незаметный человек, «серая мышка»

47

50

Приведенные данные не позволяют сделать оптимистических выводов: профессиональное сознание библиотекарей по сравнению с мнениями читателей сильно гипертрофировано (первые три позиции); климат в библиотечном коллективе оставляет желать лучшего (4-я позиция); библиотекарям присуща определенная навязчивость и в то же время излишняя услужливость (5-я позиция); «традиционные» стереотипы зависят не только от массового сознания, но и от самосознания самих библиотекарей, причем даже в большей степени (6—9-я позиции).

При этом находят подтверждение и некоторые другие стереотипы, равно как и предположение о том, что негативные установки закладываются преимущественно в годы учебы: «”Механический раздатчик”, “обслуживатель”, “автомат”, “компьютер” и т. п. — стереотипы, появившиеся, по мнению библиотековедов, во второй половине двадцатого века, не только живы сейчас, но имеют тенденцию к количественному росту его обладателей. Объясняется это тем, что в читальных и специализированных залах вузовских, областных и прочих библиотек в силу объективных (большие потоки читателей и др.) и субъективных (неумение, нежелание библиотекаря выходить на контакт с читателем, устанавливать обратную связь и т. п.) причин наблюдается свернутый вариант общения…

Студенты более требовательны к внешнему виду библиотекарей, отмечая в их облике серость, строгость, скромность (“вечно чем-то измучены”, “не современны”, “неухожены”, “худощавы”, “в очках, в старомодной одежде” и т. д.). Среди негативных качеств выделяют: занудство, закомплексованность, крикливость, недоверчивость, недовольство, неразговорчивость, неулыбчивость, тяжелый взгляд и др. (“они словно работают на конвейере по изготовлению валенок, а не с людьми общаются”, “библиотекарь — это человек, который каждый день треплет себе нервы”, “у библиотекаря постоянно меняется настроение, но в основном они чем-то недовольны”, “что-то объединяет библиотекарей, какая-то ущербность»)[11].

Имеют широкое распространение и представления о библиотекарях как о типичных неудачниках, библиотеке как тихой заводи, работники которой только и делают, что читают в свое удовольствие книги и т. д.

Авторы некоторых исследований обращают внимание не только на стереотипы, но и на сложность выявления реальных оценок деятельности библиотек населением. Так, согласно исследованию ГПНТБ СО РАН (1992 г.), на отношение населения к библиотеке влияют по крайней мере три момента: рациональный (оценка различных сторон деятельности библиотеки), эмоциональный (чувства и настроения) и поведенческий (поведение читателей внутри и вне библиотеки)[12].

Исследование «Статусные особенности чтения в современной провинции», проведенное кафедрой библиотечно-информационной деятельности Тамбовского государственного университета и Муниципальным гуманитарным колледжем Моршанска (2004 г.), выделяется подходом к изучаемой проблеме: чтобы избежать комплиментарных оценок, опрос проводился не в библиотеках, а в учебных заведениях и по месту жительства. При общей «позитивной направленности отношения к городским муниципальным библиотекам» был выявлен целый ряд малоутешительных фактов и стереотипов:

1. Самая популярная причина непосещения библиотек — отсутствие времени — «может интерпретироваться как желание назвать объективную уважительную причину отказа от пользования библиотекой, хотя уклад жизни небольшого провинциального города не требует для этого больших затрат времени. Косвенно это указывает на сохранение стереотипа “посещение библиотеки — социально одобряемое поведение”»[13].

2. Только 17% опрошенных считают посещение библиотек обычным занятием, в то время как 29,6% рассматривают это как работу, 25,2% — как погружение в другой мир, 21,3% — как поход в музей и т. д. Таким образом, «выделяются два аспекта отношения к библиотеке — как к деловому официальному учреждению и как к “островку прошлого и культуры”, изолированному от реальной современной жизни»[14].

3. Библиотека рассматривается населением преимущественно как хранилище книг и информации; ее основными посетителями априори считаются школьники, студенты, пенсионеры и домохозяйки; самая нужная и актуальная информация в ней обычно отсутствует и т. д.[15]

Исследование «Библиотека: взгляд в будущее», проведенное среди жителей Тамбова, выявило различные мнения относительно библиотек, не сводимые только к какому-либо одному образу: «Для абсолютного большинства респондентов (93%) библиотека — это источник информации и знаний. Деловой спрос на информацию является основным мотивом обращения жителей города в учреждения культуры. Но книги, чтение — не единственное, что привлекает горожан в библиотеке. Каждый пятый считает ее храмом культуры, а каждый шестой центром межличностного общения и местом проведения досуга, где можно развлечься и получить новые знания на мероприятиях»[16].

Применительно к проблеме ассоциативно-образного восприятия библиотек и библиотекарей подростками следует упомянуть опрос, проведенный Восточно-Сибирской государственной академией культуры и искусств среди школьников шестых и десятых классов (1997—1998 гг.). В ходе данного исследования было установлено, что критические оценки деятельности библиотекарей возрастают к десятому классу, а «набор» эмоций, возникающих при слове «библиотека», все более поляризуется: «На вопрос “Какие чувства и эмоции вызывает у Вас слово “Библиотека”?” некоторые старшеклассники выбрали два варианта. Первые два места заняли радость (25%) и равнодушие (25%). Затем идут уныние (17%) и скука (16%), уважение (13%) и восхищение (12%), волнение (13%), раздражение (13%), серьезность (11%)»[17]. Противоречивым оказался и образ библиотекаря, который в данном исследовании сопоставлялся с цветком: «В ответах респондентов на первом месте оказалась ромашка (25%). На наш взгляд, цветок хороший, но зачастую употребляемый с эпитетом “скромная”. На втором месте — кактус (23%), самый распространенный эпитет которого — “колючий”, с ним трудно войти в эмоциональный контакт. То же самое можно сказать и о крапиве, занявшей четвертое место (11%)»[18].

Похожие результаты можно обнаружить и в других исследованиях. Согласно исследованию РГДБ, посвященному восприятию современной библиотеки младшими школьниками и подростками (1995—1996 гг.), первое место у детей занял образ «Госпожи-надзирательницы», а о «Фее радости» они только мечтают[19]. Отнюдь не положительным оказался и эффект обычной экскурсии по библиотеке, в процессе которой детям сообщаются сведения о ее структуре, функциях и правилах поведения: школьники «… предпочитают воспроизводить не тот образ мировой культуры, который представляет библиотека, а образы современной массовой культуры: эстетику и нравственные законы компьютерных игр, фильмов-“ужастиков”.

После подобной экскурсии дети с явным, просто-таки психотерапевтическим удовольствием населяют библиотеку монстрами, привидениями, убийцами; книги и видеофильмы, которые хранит и предлагает своим читателям такая библиотека, соответствующие: “В пасти злых духов”, “Убийцы”, “Кровосос”, “Книга пуганий”... Дети комментировали свои рисунки… так (дословная запись): “Привидение всех съедает”, “Летает кровосос”, “Тут режут входящих”, “Зашифрованные книги для тех, кто их не боится” и т. п.». При этом главными являются «не гармония и свет, а подчеркнутая — до пародийности, до абсурда — катастрофичность, коварство и опасность культурной среды»[20]. Таким образом, важным представляется не приучение детей к правилам пользования библиотекой, а эмоциональное вовлечение в мир культуры, радостное приобщение к ее ценностям[21].

Исследование «Библиотечная система Санкт-Петербурга в представлении жителей и библиотекарей» (1993 г.) — одно из наиболее крупных (3 тысячи жителей города и 83 библиотекаря) комплексных исследований, имеющих отношение и к внешнему, и к внутреннему имиджу. В числе его результатов можно упомянуть следующие:

1) опрошенные, не бывающие в общественных библиотеках, тем не менее, охотно высказывают свое мнение о функциях библиотекаря, его зарплате и образовании (что свидетельствует о том, что значительная часть имиджа библиотек практически не зависит от их непосредственной работы);

2) привлечь непользователей в библиотеки крайне сложно — библиотекарям противостоит мощный стереотип недовольно-недоверчивого отношения к библиотечному обслуживанию, и сломать они его не в состоянии, поскольку для этого требуется изменение всей социокультурной ситуации;

3) пользующиеся многими библиотеками относятся к библиотечному обслуживанию не лучше, а хуже других читателей, так как они могут вспомнить и перечислить большее количество негативных факторов;

4) позиции библиотекаря и читателя очень различны: первоочередная задача для библиотекаря — сохранение и приумножение фондов; посетитель же ратует за их максимальную доступность, ставя ее гораздо выше механического наращивания числа книг и состояния материально-технической базы. Кроме того, библиотекари чаще всего видят основную функцию библиотеки в содействии образовательным процессам, в то время как читатели склонны рассматривать библиотеку скорее как досуговое, а не образовательное учреждение;

5) библиотекари «априори рассматривают себя как пассивный элемент, извне ждут поднятия престижа профессии», и вызвано это большой нагрузкой и неэффективной системой переподготовки кадров[22].

Из работ, посвященных имиджу отдельных библиотек, представляет интерес исследование «Библиотека и ее имидж», проведенное на базе Дальневосточной государственной научной библиотеки. В результате этого исследования были выявлены весьма поучительные факты: 77% опрошенных читателей ничего не знали об истории библиотеки, 45% считали, что имиджа у библиотеки нет вообще, поскольку над созданием реальных удобств для пользователей она не работает, 75% не могли вспомнить логотип библиотеки, хотя он был изображен на каждом читательском билете, 79% не посещали массовые мероприятия, поскольку полагали, что библиотека все равно работает «сама на себя», 83,5% хотели бы высказать свое мнение о работе библиотеки, но не знали, как это сделать и т. д.[23] Кроме того, был зафиксирован и «синдром неудовлетворенности имиджем библиотеки»: стоило только читателю почувствовать какое-либо неудобство или найти подтверждение одному из «библиотечных» стереотипов, как тут же начиналась критика всего персонала и всей библиотеки в целом[24]. Таким образом, это исследование лишний раз показывает, что находящееся в хорошем состоянии здание и дружелюбно настроенные сотрудники — еще недостаточные «слагаемые» для формирования положительного имиджа.

В целом применительно к социологическим исследованиям можно заметить следующее:

1. Исследования имиджа библиотек и библиотечной профессии дают достаточно противоречивую картину, что вызвано, в первую очередь, неодинаковым восприятием библиотеки со стороны разных слоев населения. При этом большинство исследователей согласны с тем, что самый большой разрыв пролегает между восприятием деятельности библиотек местным населением и самими библиотекарями. Можно сказать, что библиотечная профессия с равным успехом мифологизируется как «изнутри», так и «снаружи».

2. Изучение имиджа библиотек чисто социологическими способами достаточно проблематично, поскольку ни одно исследование не может охватить все факторы, влияющие на восприятие библиотеки. Наиболее очевидным недостатком многих социологических исследований является то, что библиотечная аудитория часто приравнивается ко всему местному населению.

3. Исследования мнений населения в рамках отдельных библиотек целесообразны при условии учета хотя бы части полученных результатов на практике и при наличии достаточно веских оснований для их проведения (переезд библиотеки в новое здание, появление новых групп пользователей, резкое уменьшение числа читателей и т. п.).

Примечания



[1] Социология чтения и книжного дела: крат. информ. справка / сост. Д. К. Равинский. СПб., 1995. Вып. 4: Социологические исследования в библиотеках России. С. 14—18.

[2] Ситникова Л. Город бьет тревогу: Опыт изучения общественного мнения населения о перспективах развития городских библиотек // Библиотекарь. 1990. № 2. С. 12.

[3] Березкина Е. И., Вершинина О. В., Виноградова И. Г. Читатель и библиотека (рейтинговые социологические исследования в НБ ТвГУ) // Библиотечное обслуживание в изменившейся системе экономических отношений: сб. науч. тр. / ГПНТБ СО РАН. Новосибирск, 1995. С. 118.

[4] Социология чтения и книжного дела. С. 10.

[5] Жданова Т. А., Малыхина Т. И. Увидеть себя «чужими глазами» // Библиотека. 1993. № 4. С. 29.

[6] Голодяева В., Киреева Л. Маркетинг — движущая сила // Библиотека. 1997. № 8. С. 29.

[7] Стельмах В. Д. Что думают россияне о библиотеке? // Науч. и техн. б-ки. 1993. № 9. С. 33.

[8] Там же. С. 39—40.

[9] Джимайтис И. Н., Максименко Н. Л., Смолянова С. С. Где она, «золотая полка»? // Библиотека. 2004. № 2. С. 9—10.

[10] Езова С. А. Стереотипы библиотекаря глазами читателей и коллег // Книга и мировая цивилизация: материалы XI Междунар. науч. конф. по проблемам книговедения (Москва, 21—21 апр. 2004 г.): в 4 т. / [сост. В. И. Васильев, М. А. Ермолаева, А. Ю. Самарин; отв. ред. В. И. Васильев, Б. В. Ленский]. М., 2004. Т. 3. С. 20—21.

[11] Там же. С. 22.

[12] Скарук Г., Жданова Т. Отношение читателя к библиотеке как фактор формирования ее престижа // Науч. и техн. б-ки. 1993. № 8. С. 37—51.

[13] Стефановская Н. А. Имидж провинциальной библиотеки в общественном сознании // Библиотековедение. 2006. № 2. С. 36.

[14] Там же.

[15] Там же. С. 37—38.

[16] Рязанцева Л. М. Библиотека: взгляд в будущее — исследование общественного мнения // Библиотечное дело — ХХI век. М., 2005. № 1. С. 129.

[17] Олзоева Г. К. На кого похож библиотекарь?: Что показал опрос // Библиотека. 1998. № 6. С. 69.

[18] Там же.

[19] Кабачек О. Л. Приблизимся ли к идеалу… // Читающая Россия: мифы и реальность: по материалам науч.-практ. конф. (М., дек. 1996): сб. ст. по проблемам чтения / ред. совет: Е. Ю. Гениева и др. М., 1997. С. 124—125.

[20] Там же. С. 127.

[21] Там же. С. 128.

[22] Алексеева Т. М., Зусьман О. М., Минкина В. А., Старовойтова О. Р. Библиотечная система Санкт-Петербурга в представлении жителей и библиотекарей // Библиотековедение. 1993. № 3. С. 24—25, 28—29, 32—33.

[23] Борисенко А. А., Ромашкина Т. А. Фирменный стиль как средство формирования имиджа библиотеки // Библиотечная орбита: сб. науч.-метод. материалов. / Дальневост. гос. науч. б-ка. Хабаровск, 2001. Вып. 12. С. 30—31.

[24] Там же. С. 30.




Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru