Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
Почему существует непривлекательный имидж библиотек и библиотекарей? Ч. 1. Политические и экономические причины 06.07.2012

Почему существует непривлекательный имидж библиотек и библиотекарей? Ч. 1. Политические и экономические причины

Предлагаем нашим читателям цикл статей М.Ю. Матвеева, посвященных изучению имиджа библиотек. 

Статья 7

Одна из наиболее опасных сторон непривлекательного имиджа библиотек и библиотекарей заключается в том, что он как бы «обобщает» все прочие проблемы, характерные для профессии. Причины создавшегося положения сформулированы не только отечественными и зарубежных библиотековедами — они получили свое отражение в художественной литературе, фильмах и публикациях журналистов. В данной статье отражены две наиболее заметные группы подобных причин — политические и экономические. В каждой группе при этом производится дополнительное деление: выделяются интернациональные положения, идеи, высказываемые преимущественно зарубежными специалистами, и те мнения, которые отражают российскую специфику.

Социально-политические причины

Интернациональные положения

· Позицию библиотекаря можно рассматривать как весьма уязвимую и двойственную: он вынужден учитывать существующую идеологию и в то же время сохранять объективность. Как отмечает Д. Дж. Фоскетт, «абсолютно необходимо, чтобы библиотекарь как личность имел твердые убеждения, был предан определенным политическим, религиозным, моральным установкам. … Наоборот, если как личность библиотекарь не является преданным идее, увлеченным, он не сможет доброжелательно общаться со своими читателями[1]. Что касается России, то «бесконечно ожидающие “счастливого будущего” женщины только усугубляют тяжелое состояние библиотечной практики»[2]. Собственно, и само «понятие о библиотечной деятельности выводится из мысли о ее существовании в конкретных социально-политических и культурных ситуациях, поэтому библиотекари и не могут преодолеть идеологическую зависимость от авторитарного слова политиков и обосновывающих их идей философов»[3].

· Библиотека, согласно распространенному мнению, — это самое традиционное учреждение на свете, место, где никогда ничего не меняется. В какой-то мере библиотеки кажутся консервативными учреждениями именно потому, что они находятся «на линии огня» и «постоянно вынуждены отбивать атаки очередных “инженеров человеческих душ”, занятых упрочением того или иного политического порядка»[4].

Мнения, характерные преимущественно для зарубежных авторов

· Библиотекарь в массовом сознании — это либо человек, находящийся под наблюдением спецслужб, либо осведомитель, либо шпион (в лучшем случае — тот, кто обладает определенной информацией об окружающих). Подобному представлению немало способствовала художественная литература, вспомнить хотя бы романы «Дело д’Артеза» Г. Э. Носсака и «Шпион, пришедший с холода» Д. Ле Карре. При этом возможен и самый худший вариант: библиотекари прямо-таки обязаны помогать спецслужбам разыскивать шпионов, которые используют библиотеки как место встречи или же для поиска информации по новым технологиям. В данном случае можно упомянуть пример из недалекого прошлого — «Осведомительскую библиотечную программу ФБР» («The FBI's Library Awareness Program»), вызвавшую противоречивую реакцию в американском обществе, а также пример из настоящего — так называемый «патриотический» закон в США, принятый после терактов 11 сентября 2001 г. и обязывающий библиотеки предоставлять спецслужбам информацию о том, какие книги читает тот или иной читатель[5].

Мнения, характерные преимущественно для отечественных авторов

· Библиотека может восприниматься как приют для людей, не согласных с существующими в обществе порядками, и как низшая «ступенька» социальной лестницы, куда происходит «выдавливание» человека в рамках системы[6]. Самое интересное, что это подходит не только к недавнему прошлому, но и к настоящему: «На фоне рыночных ценностей, порой жестокости социальных отношений библиотека воспринимается как некий заповедник утраченного, где по-прежнему царит порядочность, атмосфера некоторого романтизма, где все надежно и, главное — безопасно»[7].

Следует заметить, что применительно к библиотеке образ убежища (сам по себе архетипический) имеет разное «наполнение» в России и за рубежом: в зарубежной литературе (как профессиональной, так и художественной) библиотека-убежище — это скорее добровольный выбор человека, стремящегося к уединению, чем выбор, обусловленный внешними обстоятельствами (за исключением детективов и романов ужасов, в которых библиотека подчас используется именно как прикрытие). Соответственно, определение библиотеки как «ловушки для интеллигенции»[8] оказывается правомерным преимущественно для России: в зарубежной библиотековедческой литературе применяется совершенно другой и даже противоположный по смыслу термин — «clerical traps» (библиотеки как «ловушки для клерков»)[9]. Однако, вынужденность пребывания интеллигента в подобном убежище приводит к закономерному следствию: в отличие от стереотипного зарубежного «портрета» библиотекаря, созданного художественной литературой (его отличительной чертой является прямо-таки маниакальная забота о своей библиотеке), в российских «независимых» источниках единства не наблюдается: отечественные библиотекари — персонажи книг и фильмов — зачастую довольно прохладно относятся к своей профессии, откровенно скучают, ужасаются тому, что они могут «застрять» среди книг на всю жизнь и т. п.

· «В постсоветской России государственная политика в области народного образования, науки и культуры резко изменилась и сводится к тому, чтобы дистанцироваться от библиотечно-библиографического института… Ради поддержания имиджа культурного и демократического государства федеральные власти вынуждены финансировать РГБ, РНБ, ВГБИЛ им. М. И. Рудомино, ГПНТБ России, но они вовсе не нуждаются в библиотеках как в опорных идеологических базах и охотно избавились бы от этих “иждивенцев”»[10].

· Применительно к российским условиям некоторые исследователи проблем имиджа отмечают, что образы «кабинетного ученого» и «синего чулка» — это отнюдь не результат каких-то «стихийных» процессов в массовом сознании, а результат целенаправленной политики государства, отнюдь не заинтересованного ни в оригинально мыслящих ученых, ни в эффективно работающих библиотеках: «В ХХ веке накоплен огромный и эффективный опыт выработки “черного пиара” именно гуманитарной интеллигенции… Гуманитарная интеллигенция не годы, а десятилетия балансировала на тонкой грани между позицией полноценных граждан и изгоев. Группа определялась “прослойкой” (явная неполноценность на фоне полновесных, увесистых классов), ее представители с жуткой легкостью перемещались из категории “попутчиков”-дармоедов и прихлебателей в категорию “враги народа” — с “кабинетными учеными” боролись.

Представляется, что следы этой пиарной работы ведут и в современность. Не случайно в общественном восприятии утерян как позитивный ориентир образ сосредоточенного интеллектуала, помногу работающего в библиотеке. И лишь на первый взгляд у сегодняшних создателей “черного имиджа” гуманитарной интеллигенции иные мотивы. Средства несколько трансформировались, а базовой мотив тот же — помешать эффективной работе “думающего и чувствующего аппарата нации”, не позволить ему создать ясное отражение несостоятельности тех или иных действий власти»[11].

· На положение библиотек влияет и противоречивость российских законов. Как отмечает Ю. Н. Столяров, «Наше нынешнее законодательство, за исключением Федерального закона “О библиотечном деле” и еще двух-трех, крайне недостаточно учитывает специфику библиотечной работы. Законы противоречивы, и, если будешь выполнять один, нарушишь другой. Так, в соответствии с Конституцией РФ каждый гражданин, следовательно, и библиотекарь, имеет право распространять свои идеи где, когда и как угодно. Однако Указ Президента политическую деятельность в учреждениях запрещает. Но разве комплектование и другая работа с политической литературой не есть политическая деятельность библиотеки? Библиотечный закон требует отражать все многообразие сложившихся в обществе взглядов, но как это сделать в условиях элементарной нехватки средств? Поэтому вольно или невольно библиотекарь будет иметь литературу одних политических направлений и не иметь — других»[12].

В целом можно заметить, что публикации, касающиеся политических причин, влияющих на имидж библиотек, в профессиональной печати не слишком многочисленны — скорее, они характерны для «небиблиотечных» источников — начиная от трудов социологов и исследований имиджа гуманитарной интеллигенции и кончая прессой и художественной литературой.

Экономические причины

Интернациональные положения

· Одна из важнейших причин экономического характера заключается в том, что в условиях рыночной экономики люди, бесплатно предоставляющие информацию, не могут считаться уважаемыми и могущественными, и никаких способов изменить подобное мнение не существует[13]. Данная причина особо выделяется американскими авторами: «По иронии судьбы многие библиотеки / информационные центры предоставляют информацию бесплатно, и это также влияет на их репутацию. К сожалению, американцы часто полагают, что все бесплатное не представляет из себя никакой ценности»[14]. В свою очередь, нерешительность, которая охватывает некоторых посетителей, объясняется именно тем, что «бесплатность услуги заставляет читателя подумать, прежде чем обратиться за помощью. Он не решается отвлекать библиотекаря от работы своими вопросами, попросить его “об услуге”»[15].

· На имидж библиотек и библиотечной профессии, безусловно, влияет низкая зарплата библиотечных работников, однако истинное значение этого фактора полностью не выяснено. Так, в электронном приложении к газете «Уолл-стрит джорнэл» в 2000 г. появился рейтинг различных профессий. В списке из 250 занятий библиотечное дело оказалось на … 245-м месте (!). В то же время был проведен и рейтинг оплаты, в котором библиотекаризаняли вполне достойное 108-е место из тех же 250-ти[16]. Тем не менее уровень дохода влияет на самооценку библиотекарей больше, чем профессионально-должностные позиции или уровень образования, и в конечном итоге может вызвать сомнения в востребованности профессии и привести к решению поменять сферу деятельности[17]. Соответственно, сколько бы библиотекари ни любили свою профессию, хорошей зарплаты в большинстве случаев им все равно не заработать, а во многих — и прожиточного минимума[18]. Кроме того, низкая зарплата в глазах общественности может ассоциироваться с плохим обслуживанием[19].

· Экономические факторы влияют на финансирование библиотек и в конечном итоге на оценку их возможностей читателями[20].

· Общественность нередко полагает, что библиотеки требуют слишком больших ресурсов — как материальных, так и человеческих, и являются чем-то вроде «ненужной роскоши»[21]. Бесспорных подходов к определению экономической эффективности и социальной значимости библиотек не существует, и это, безусловно, влияет на отношение к ним общества[22].

Мнения, характерные преимущественно для зарубежных авторов

· Общественное мнение склонно автоматически относить библиотечную работу к категории низкооплачиваемых. При этом «терпение людей по поводу бедности и убогости библиотечного сервиса когда-нибудь может и закончиться»[23].

Мнения, характерные преимущественно для отечественных авторов

· Опасность экономических потрясений заключается не только в прямом, но и в косвенном влиянии на библиотеку: «чтение перестает быть самодостаточным культурным актом, а становится скорее чем-то вроде необязательного попутного занятия, попутного развлечения. Думается, причины данного явления в том, что время оказывается съеденным тяжестью быта»[24]. С 1990-х гг. объективной тенденцией в России стали уменьшение свободного времени и занятость на нескольких работах[25]. Соответственно, самым значимым показателем для читателей оказывается не качество обслуживания, и даже не полнота фонда, а работа библиотеки в выходные дни, поскольку в будни на библиотеку просто не остается времени[26].

Применительно ко всей группе экономических причин можно отметить гораздо большее сходство во мнениях между отечественными и зарубежными специалистами, чем в отношении причин политических. Тем не менее, зарубежные авторы в большей степени, чем отечественные склонны выделять экономические факторы в числе наиболее неблагоприятных для имиджа профессии[27].

Примечания



[1] Фоскетт Д. Дж. Кредо библиотекаря: без политики, без религии, без морали // Библиотечные кадры: статус, использование, непрерывное образование: науч. реф. сб. / РГБ ; сост.: С. Д. Колегаева, Л. Б. Хайцева. М., 1996. С. 19.

[2] Сабурова Т. П. Парадоксы феминизации: производственно-психологические аспекты // Библ. дело. 2006. № 6. С. 12.

[3] Гусева Л. Н. Позитивизм или метафизика? Миф и реальность (комментарий к статье А. Дика) // Петерб. библ. школа. 1999. № 1. С. 59.

[4] Валлах Р. Научные библиотеки в США // Новое лит. обозрение. 2005. № 74(4). С. 533.

[5] Террор, ФБР и защита чтения // Библ. дело. 2003. № 6. С. 22.

[6] Жданова Т. А., Скарук Г. А. Изучение общественного мнения о библиотеках и его значение в современной социокультурной и экономической ситуации // Библиотечное обслуживание в изменившейся системе экономических отношений: сб. науч. тр. / ГПНТБ СО РАН. Новосибирск, 1995. С. 100.

[7] Соколова Т. В. Храм знаний и лабиринт сознания: библиотека как образ жизни современного человека // Библ. дело. 2006. № 6. С. 4.

[8] Логинова Н. В. Ловушка для интеллигента: образы библиотекарей в отечественной художественной литературе // Библиотековедение. 2007. № 1. С. 118—123; Равинский Д. К. Ловушка для интеллигента: замечания по поводу образа библиотечного работника в советской литературе // Профессиональное сознание библиотекарей: необходимость перемен в переходный период: материалы семинара. М., 3—4 июня 1993 г. М., 1994. С. 67—75.

[9] White H. S. Librarianship — quo vadis?: Opportunities and dangers as we face the new millennium. Englewood: Libraries unlimited, 2000. Р. 21.

[10] Соколов А. В. Библиотечный декалог начала ХХI века — вызов постнеклассическому библиотековедению // Библиотековедение. 2008. № 1. С. 28.

[11] Козлова О. Н. Положение и образ гуманитарной интеллигенции: основные каналы взаимоопределения // Социальный статус и имидж гуманитарной интеллигенции: сб. ст. / под ред. Ж. Т. Тощенко; сост.: О. Н. Козлова, В. Ф. Левичева; РГГУ; МГСА. М., 2001. С. 21—22.

[12] Универсальная научная библиотека в эпоху перемен: [«Круглый стол». РГБ, 17 дек. 1997 г.] // Библиотековедение. 1998. № 2. С. 18—19.

[13] Dain P. Women‘s studies in American library history: some critical reflections // Jour. of Library History. 1983. Vol. 18, № 4. Р. 460.

[14] Сиркин А. Ф. Планирование маркетинга и эффективность работы // Библиотечно-информационный маркетинг: сб. переводов / ГПНТБ. М., 1992. С. 23.

[15] Гаскюэль Ж. Пространство для книги: руководство для всех тех, кто строит, оборудует и обновляет библиотеку. М., 1995. С. 28.

[16] Billups A. Lack of librarians // Insight on the News. 2000. 28 Aug.; Ibid. — URL: http://www.findarticles.com/cf_0/m1571/32_16/64698430/print.jhtml

[17] Жекова С. М. Что влияет на имидж библиотекаря // Молодые в библиотечном деле: кадровая политика: сб. материалов Первой междунар. науч.-практ. конф. «Молодые в библиотечном деле» (М., 23—24 апр. 2001 г.) и заседания секции РБА «Молодые в библиотечном деле» (Саратов, 23 мая 2001 г.). М., 2002. Вып. 1. С. 168.

[18] Lenzini R. T. The graying of the library profession: a survey of our professional association and their responses. — URL: http://www.infotoday.com/searcher/jul02/lenzini.htm

[19] Принс Х., де Гир В. Облик, статус и репутация библиотечного дела и информационной деятельности // Науч. и техн. б-ки. 1993. № 11. С. 17.

[20] Борхард П. и др. Концепция маркетинга для публичных библиотек / Науч.-внедренческий центр «БиблиоМаркет»; пер. с нем. Е. М. Ястребовой. М., 1993. С. 10; Васильева Т. Что показало исследование? // Библиотека. 1998. № 2. С. 67; Краюшкина Н. Привлекательно ли наше дело?: опыт независимого исследования психологического климата cреди специалистов Дедовичской РБ // Библиополе. 2008. № 2. С. 15—17; Панова Р. З. Паблик рилейшнз // Массовая библиотека-94: теория и практика: сб. / РГБ. М., 1994. C. 45.

[21] Принс Х., де Гир В. Указ. соч. С. 17.

[22] Клещук С. Е. Библиотечный маркетинг в США: генезис и современные проблемы // Науч. и техн. б-ки СССР. 1991. № 12. С. 5; Фенелонов Е. А. Проблемы библиотечного строительства: (сб. избр. работ). М., 2005. С. 228—229.

[23] White H. S. Respect for librarians and lbrarians self-respect // Libr. Jour. 1986. Vol. 11, № 2 (Feb.). P. 59.

[24] Якимов Г. Р. Читательское поведение времен «перестройки» // Библиотека и чтение: проблемы и исследования: сб. науч. тр. / РНБ. СПб., 1995. С. 111.

[25] Тенденции социокультурного развития России, 1960—1990-е гг.: [сб.] / отв. ред.: И. А. Бутенко, К. Э. Разлогов. М., 1996. С. 358.

[26] Шеляпина С. Н. Динамика показателей удовлетворенности качеством обслуживания в РНБ (2001—2007 г.) // Социолог и психолог в библиотеке: сб. статей и материалов / Рос. гос. юнош. б-ка ; ред.-сост. М. М. Самохина. М., 2008. Вып. 4, ч. 1. С. 55.

[27] Бем-Ляйцбах М., Хмелус К. Работа с общественностью для создания нового образа библиотечной профессии // Мир библиотек сегодня. 1998. Вып. 1. С. 68—73; White H. S. Librarianship quo vadis?: Opportunities and dangers as we face the new millennium. Englewood: Libraries unlimited, 2000. XXXVI, 399 p.




Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru