Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
Рукописная Библия 09.02.2012

Рукописная Библия

Библейские тексты в домонгольской Руси

Утверждения о том, что распространение христианства на Руси неразрывно связано с распространением грамотности и развитием древнерусского книгописного искусства, давно стали общим местом. Однако о том, как выглядела в Древней Руси главная христианская книга – Библия – читатель зачастую не задумывается. Меж тем, вопрос этот не лишён множества проблем и подводных камней.

Первый из них состоит в чрезвычайно плохой сохранности древнерусской книжности вообще и книжности домонгольского периода в особенности. По подсчётам учёных, попытавшихся определить книжные потребности Киевской Руси исходя из количества городов и храмов, таковые должны были составлять до нескольких десятков тысяч одних только богослужебных книг - между тем, от времён Киевской Руси до нас дошло лишь чуть больше четырёх сотен памятников, причём, большая часть их – отрывки и рукописи XIII века1.

Плохая сохранность древнерусских книг объясняется тем, что они во множестве горели в пожарах по преимуществу деревянных древнерусских городов, при особо сильных из которых книжные сокровища не спасало даже хранение в каменных храмах, у которых были шансы сгореть не дотла. Вот, например, как описывает древнерусский книжник нашествие на Москву ордынского хана Тохтамыша в 1382 году – после того, как погибли немногочисленные защитники города, население по средневековому обычаю укрылось в церквях, однако это не спасло жителей города от жестокости захватчиков: «Ови в церквах съборных каменных затворишася, но и тамо не избыша, безбожнии бо силою разбиша двери церковныа и сих мечи изсекошя». Среди множества расхищенных и уничтоженных захватчиками богатств автор особо упоминает книги: «Книг же много множество снесено съ всего града и из селъ в соборных церквах до стропа наметано, спроважено съхранениа ради — то все без вести сътвориша».

Другая причина утраты древнерусских книжных сокровищ состоит в том, что они неминуемо ветшали со временем. Если современный книжный материал – бумага – довольно быстро желтеет на свету, то пергамен – недублёная кожа молодых ягнят, единственный книгописный материал, известный на Руси вплоть до появления бумаги в XV столетии, - на свету просто темнеет и сворачивается. Разумеется, в Древней Руси не было приборов, подобных современным копировальным аппаратам, мощный световой поток которых способен сделать древнюю рукопись нечитаемой всего за несколько применений, однако годы брали своё – у большинства рукописей, хранящихся сейчас в различных библиотеках и музеях, где их содержат в условиях особого светового и температурного режима, от времени местами опали или выцвели чернила, утеряны, потрёпаны, заменены или поновлены позднейшими владельцами отдельные листы, переделаны переплёты, отсутствуют книжные застёжки и т.д.

Что касается языка, на котором велось богослужение в восточнославянских землях, то, по-видимому, при христианизации Руси Византия решила избежать сложностей, которые последовали после крещения Болгарии, где попытки повсеместного введения греческой литургии чуть не привели к смене церковной юрисдикции2. По крайней мере, абсолютное большинство известных на сегодняшний день древнейших памятников восточнославянской письменности написаны по-славянски (кириллицей, реже – глаголицей, единичные исключения составляют иноязычные рукописи, попавшие на Русь вместе с выходцами из-за рубежа, например, частично написанный по-латыни «Молитвенник Гертруды», польской принцессы XI века, вышедшей замуж за киевского князя Изяслава Ярославича). В пользу того, что богослужение с самого раннего времени бытования христианства на Руси велось по-славянски, говорит и наличие древнейших образцов древнерусского торжественного красноречия – например, «Слова о Законе и Благодати» - проповеди будущего киевского митрополита Илариона, которая, как считается, была произнесена им между 1036 и1050 годами.

Отдельная большая проблема состоит в том, каков же был состав древнерусских библейских кодексов. Нужно сказать, что современный вариант полной четьей Библии в средневековом обиходе почти не встречается. Во-первых, такая книга была настолько дорогой, что редкие читатели смогли бы себе позволить приобрести её, слушателей же у такого текста, если бы он читался вслух, было гораздо меньше, нежели участников, к примеру, богослужения. К тому же, изготовление четьей Библии неминуемо приводило к необходимости копировать целый ряд текстов Ветхого Завета, не читаемых за богослужением, что, очевидно, казалось древнерусским заказчикам излишней работой. И, наконец, написанная на пергамене почерком древнерусского писца такая книга была бы просто нетранспортабельно-огромной. В результате даже в Византии полные четьи библейские кодексы позволяли себе иметь лишь библиотеки некоторых больших монастырей, причём обладание подобной книгой было скорее вопросом престижа, нежели практической пользы. Обычным же видом Священного Писания в Средние века было помещение его в ряд четьих сборников, содержащих отдельные книги Ветхого и Нового Заветов; наиболее часто встречались также Служебные Евангелия и Апостол – т.н. Евангелие- и Апостол-апрокос, в которых тексты Нового Завета были представлены в виде отдельных зачал в том порядке, как они читаются во время церковной службы в течение года.

Исследователи выделяют среди Евангелий-апракосов несколько типов сборников. Апракос краткий включал в себя тексты евангельских чтений Страстной седмицы и от Пасхи до Троицы, для остальной же части года здесь были приведены лишь чтения на субботние и воскресные дни. Среди восточнославянских рукописей к такому типу сборников относится, например, Остромирово Евангелие3. Вероятно, краткий апрокос (или даже ещё более сокращённый его вариант – апрокос воскресный, куда помещались только чтения на воскресные дни4, - и был первой книгой, которую перевели с греческого на славянский братья Кирилл и Мефодий. Позже, уже болгарскими продолжателями солунских братьев, состав новозаветных переводов был доведён до Евангелия-тетр, то есть полного четьего Четвероевангелия. Ещё позже на основе таких сборников возник так называемый «полный апракос» - сборник, содержащий евангельские чтения на все дни года. Среди восточнославянских полных апрокосов можно отметить Мстиславово Евангелие 1117 года5, Юрьевское Евангелие6; в целом же именно этот тип евангельских сборников был наиболее популярен у восточных и южных славян.

По аналогии с евангельскими сборниками представлены в книжности Древней Руси и разнообразные варианты Апостола. Что же до распространения в домонгольский период текстов Ветхого Завета, то этот вопрос до сих пор оставляет значительный простор для научных гипотез.

Без сомнения, на Руси была известна Псалтирь, представленная, в частности, в древнейшем и уникальном по технике изготовления восточнославянском памятнике – Новгородском кодексе. Этот артефакт, найденный во время археологических раскопок в Новгороде в 2000 году, представляет собою четыре липовые дощечки, покрытые воском, текст на которых писали с помощью стилоса. Восковой слой документа содержал на себе тексты семьдесят пятого и семьдесят шестого, а также часть шестьдесят седьмого псалма. Дальнейшее изучение деревянной основы позволило сделать вывод о том, что, многократно растапливая слой воска, обладатель дощечек в разное время записывал на них различные псалмы (иногда по многу раз повторяя один и тот же текст), начало Апокалипсиса Иоанна Богослова, начало трактата Иоанна Златоуста «О девстве», ещё целый ряд неизвестных богословских сочинений. Среди прочего на дощечках есть записи о событиях, датированных 999 годом, которые принято относить к деталям биографии обладателя странного артефакта7.

Тексты Ветхого Завета также дошли до нас в составе нескольких видов сборников разного назначения. Во-первых, это паремейники – собрания отрывков из Ветхого Завета, читаемые во время литургии и вечерни, древнерусские аналоги греческих профитологиев. Понятно, что в сборниках такого рода Ветхий Завет был представлен неравномерно – например, Книга Бытия, Книга Притчей Соломона или Книга пророка Исайи вошли в них почти полностью, Книга Исход или Книга Иова помещались в отрывках, тогда как Книга Есфирь не была представлена вовсе. Псалтирь чаще всего копировалась древнерусскими книжниками как Следованная Псалтирь, содержащая, помимо двадцати кафизм, также тропари и Часослов.

Иногда ветхозаветные тексты фигурировали в древнерусской книжности в составе толкований. Так, в сводном каталоге рукописей XI-XIII веков представлены толкования Ипполита Римского на Книгу пророка Даниила, а также толкования на Книгу Бытия, Исход, Притчи и Премудрость Соломона, Книгу пророка Исайи, Книгу Екклесиаст, не говоря уже о многочисленных примерах Толковой Псалтири8.

Существовал в Древней Руси и такой вид книг, как Псалтирь гадательная. В подобных сборниках содержались особые приписки, подсказывающие гадающему, открывавшему Псалтирь наугад, в каком ключе ему стоит понимать те или иные библейские тексты. Иногда в качестве гадательной могла использоваться и обычная четья Псалтирь – тогда гадательные примечания наносились владельцами на поля книги. Несмотря на многократные церковные запрещения, обычай гадания по Псалтири имел большое распространение в Древней Руси. Например, с выписок из Псалтири, «разгнувшихся» во время гадания, начинает своё «Поучение чадам» Владимир Мономах.

Таким образом, мы видим, что полный перечень библейских текстов, скорее всего, не был известен в домонгольской Руси, можно предположить, что впервые проблема создания древнерусского полного четьего библейского кодекса была решена лишь в окружении новгородского архиепископа Геннадия, где в 1499 году появилась так называемая Геннадиевская Библия. Впрочем, И.Н. Данилевский, в своё время специально проследивший многочисленные цитаты, перифразы и сюжетные переклички между текстами Библии и древнерусской «Повестью временных лет», напротив, высказывал предположение о том, что на самом деле тексты Ветхого Завета были известны на Руси гораздо лучше, нежели об этом позволяет судить дошедший до нас состав памятников древнейшей письменности. По мнению исследователя, «летописец мог пользоваться Библией почти в полном объёме»9, причём источником его знаний становились как насыщенные библейскими цитатами греческие хроники, различные – греческие и латинские – библейские сборники, предположительно доступные в Древней Руси; свою роль в работе летописца могла сыграть также монастырская практика по заучиванию библейских текстов наизусть.

Примечания

1.Сводный каталог славяно-русских рукописных книг хранящихся в СССР (XI-XIII вв.). М., 1984. С. 6.

2.Дворкин А.Л. Очерки по истории Вселенской православной церкви. Нижний Новгород, 2005. С. 567-580.

3.Древнейшая датированная восточнославянская книга, переписанная в 1056-1057 годах дьяконом Григорием по заказу новгородского посадника Остромира; впоследствии книга некоторое время принадлежала новгородскому Софийскому собору, ныне хранится в Государственной публичной библиотеке в Санкт-Петербурге.

4.На Руси такой тип сборников представлен несколькими памятниками XIII века.

5.Созданное в Новгороде по заказу князя Мстислава Владимировича, Мстиславово Евангелие ныне хранится в Государственном историческом музее.

6.Создано в начале XII века для Юрьевского новгородского монастыря, ныне также хранится в ГИМе.

7.Датировка Новгородского кодекса по археологическим данным позволяет утверждать, что артефакт этот был потерян владельцем ранее 1036 года – времени закладки фундамента церкви, глубже которого он располагался в раскопе; по данным радиоуглеводного анализа, памятник датируется 1015 годом ± 35 лет.

8.Сводный каталог славяно-русских рукописных книг хранящихся в СССР (XI-XIII вв.). М., 1984. С. 383.

9.Данилевский И.Н. «Повесть временных лет». Герменевтические основы изучения летописных текстов. М., 2004. С. 99.


Дарья Менделеева

Источник: Православное книжное обозрение  2011год № 12




Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru