Издательский Совет Русской Православной Церкви: Валерий Хайрюзов: Слово писателя должно поддерживать дух и волю

Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
 Валерий Хайрюзов: Слово писателя должно поддерживать дух и волю 07.06.2022

Валерий Хайрюзов: Слово писателя должно поддерживать дух и волю

О значении литературы и своем творчестве рассказал прозаик Валерий Хайрюзов – номинант Патриаршей литературной премии.

— Какие из Ваших книг наиболее важны для Вас, почему?

— Важна любая работа, ведь все это — этапы пройденного пути, начиная с самых первых. Но можно назвать наиболее значимые. Первая моя повесть — «Опекун», о том, как я в молодости, окончив летное училище, остался без отца и без матери с младшими братом и сестрой, и стал их опекуном. Она почти документальная. Все мои работы, так или иначе, связаны с тем, что самому приходилось видеть и переживать.
Следующая книга — «Приют для списанных пилотов». И «Истории таежного аэродрома» — книга для детей. Я тогда много времени проводил на Севере, в командировках, а потом надо было рассказывать сыновьям, где я был, и что видел — так она появилась.
И одна из самых важных для меня работ — пьеса «Иннокентий», о святителе Иннокентии (Вениаминове). Ее поставили в иркутском ТЮЗе, и с ней театр объездил полстраны. На международном фестивале «Золотой витязь» она получила главный приз.
Святитель Иннокентий — уроженец иркутской земли, родился в селе Анга, потом учился в духовной семинарии в Иркутске, потом в этом здании сделали церковно-приходскую, а затем и просто начальную школу, где учился и я. Обращение к образу святителя — это прикосновение к нашей истории, к нашей духовности. Есть его записки, дневник, который он вел на протяжении десятков лет. Есть сочинение «Указание пути в Царство Небесное», которое он сам перевел на алеутский и колюшский языки для народов Русской Америки.
Святитель был очень одаренным человеком, был и кузнецом, и плотником, он строил церкви, делал часы, духовые инструменты — но еще и прекрасно владел словом. И понимал, что это связующая скрепа, которая лежит и в основе нашей государственности. Люди, работающие со словом, с языком, понимают его значение и силу. Слово лечит, слово укрепляет — но слово и разрушает. И писатель должен всегда думать, в каком направлении обратить это мощное оружие.

— О чем сейчас важно говорить с читателем? В чем задача русской литературы в нынешней ситуации?

— Не только сейчас, но всегда писатели должны говорить правду. То, что они видят, что они чувствуют. Правда может быть разной, но не надо приукрашивать реальность. В том числе и в нынешней ситуации. Идет борьба за людей, особенно за молодое поколение, сейчас это проявляется особенно ярко. Нужно созидать тот храм, что есть в душе каждого человека. Если этот храм будет выстроен, мы сможем быть спокойными за то поколение, что живет рядом с нами, и будет жить после нас.
В течение 47 лет мы дружили с Валентином Григорьевичем Распутиным. Имя его известно не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами. Когда в Иркутске меня с первой моей повестью пригласили на литературную конференцию, туда приехал из Москвы Владимир Николаевич Крупин. С тех пор мы подружились, я очень ценю и уважаю этого человека, это прекрасный русский писатель. Вместе с Беловым и Распутиным мы ездили в Сербию, когда там шла война. Мы оказались в Посавинском коридоре, где с одной стороны хорваты, с другой — боснийцы. Трехкилометровый коридор, дорога вдоль реки Савы. Стоим и ждем ночи, чтобы проехать.
И вдруг переводчица говорит: а Караджич недавно здесь проехал. И Василий Иванович Белов: «А что же мы, хуже Караджича, мы же русские?» Поехали, попали под обстрел. Впереди, метрах в пятистах, летела вверх земля с кусками асфальта, потом сзади, — мы то останавливались, то неслись на полной скорости, рядом дома горят.
Проскочили, перекрестились. И тут Василий Иванович говорит Распутину: «Валя, а как ты думаешь, нас еще долго будут читать?» Я оборачиваюсь, а они сидят все белые. И Распутин отвечает: если бы попали, наверное, в газетах написали бы об этом. Сколько нас читать будут, никому знать не дано, а вот стрелять будут еще долго…
События в Югославии — прелюдия к тому, что теперь продолжается на Украине. Масштабов происходящего мы еще не оценили. А ведь это — тектонический разлом, он пройдет через судьбы миллионов людей. И реакция Запада понятна: они видят, что на кон поставлен их образ жизни. Мы — единственная страна, бросившая вызов господству США, англосаксов. Они это понимают. И делают все, чтобы задушить нас — и экономически, и поставками оружия…
Но, думаю, ничего у них не получится. Они просто не знают, что победить нас можно только изнутри. Военным путем нас не сломить. И слово писателя в такой ситуации — оружие не только в информационной войне. Оно должно поддерживать дух и волю наших людей, которые сражаются сейчас на Украине.

— Как можно оценить нынешнее состояние литературы для детей и подростков, для молодежи?

— Вот, к примеру, Марина Валерьевна Ганичева выпускает чудесный журнал для детей «О, русская земля», она называет его «путеводителем по детской литературе». В Иркутске, откуда я родом, выходит журнал «Сибирячок». Это совершенно разнотипные издания — но дети прочтут их, и наверняка извлекут для себя что-то важное.
Ребенок, который начинает читать, или ему начинают читать — как чистый лист. Он навсегда запомнит это, сохранит в свой памяти полученные тогда знания и заложенные ориентиры.

— Что Вы рекомендовали бы родителям давать читать детям?

— Классику мировой литературы. В том числе русской — одной из самых великих литератур. Попытки запретить ее за рубежом обречены на провал. Будет и русская литература, и Россия, которая выстоит, несмотря ни на что, как это и было всегда. Наша опора — это и православная вера, и русская литература. Опираясь на них, мы непобедимы.

— Какой должна быть сейчас культурная политика государства?

— В советское время литература и писатели поддерживались государством. Лучшие книги находили своего читателя. Говорили, что писатели — идеологический отряд партии. Но думаю, что это делалось не только для нее. Нас нельзя было назвать «потерянным поколением». У нас были свои герои. Герои нужны и сейчас. У меня есть книга о Юрии Алексеевиче Гагарине. Она выдержала уже четыре или пять изданий, и вновь переиздается. Я помню день его полета в космос. Я тогда еще учился в школе, а люди, заставшие войну, говорили, что точно так же праздновали Победу.

— Как вернуть интерес молодежи к книге?

— Император Александр III говорил: у России два союзника — ее армия и флот. А я бы добавил: еще у России есть учителя. Те люди, которые сохраняют нашу историю, передают ее. Передают знания и опыт. Они не должны «оказывать услуги» — должны воспитывать, вести как лоцманы, детские души через все невзгоды, помочь им миновать всякие подводные камни, говорить о главном: о любви к Родине и ближним — и о великом значении русского слова.

Беседовала Вера Шарапова

ИЗБРАННАЯ БИБЛИОГРАФИЯ:
• «Непредвиденная посадка», повесть, рассказы, 1979;
• «Опекун», повести и рассказы, 1980;
• «Отцовский штурвал», повесть, 1984;
• «Приют для списанных пилотов», повести, 1984;
• «Звезда и крест генерала Рохлина», роман, 2004;
• «Иркут», повести и рассказы, 2009;
• «Юрий Гагарин. Колумб Вселенной», роман, 2011;
• «Иннокентий», пьеса, 2015.


Источник: журнал «Православное книжное обозрение»





Лицензия Creative Commons 2010 – 2022 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru