Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
Протоиерей Андрей Ткачёв: «Пётр I хотел сделать нас немцами, а Пушкин оставил русскими» 06.06.2020

Протоиерей Андрей Ткачёв: «Пётр I хотел сделать нас немцами, а Пушкин оставил русскими»

221-я годовщина со дня рождения. Казалось бы, дата некруглая, но если бы это был кто-то другой, пушкинские же дни рождения и дни памяти для нас, русских, юбилейны каждый год.

Сегодня Александра Сергеевича со страниц Царьграда поздравляет известный православный пастырь и проповедник, автор программы "Святая правда" протоиерей Андрей Ткачёв.

 

Он вошёл в нашу жизнь с ранних пор. С 33-мя богатырями, которые "в чешуе, как жар, горя", выходят из пучины морской. С белочкой, что "орешки всё грызёт", "а орешки не простые, всё скорлупки золотые". И конечно, с котом, что "ходит по цепи кругом". Через сказки, то бишь. Потом, позже, он входил к нам и через эротическую поэзию. И у него много было такого, он ещё тот был чудак. Научившийся читать по-французски раньше, чем по-русски, и нашедший в библиотеке отца много такого, чего детям показывать нельзя на 100 %.

Он стал "победителем-учеником побеждённого учителя", по словам Жуковского, который говорил ему: перестань быть эпиграммой, будь поэмой, а потом выстрелил в мир "Онегиным", искромётно прожил и был убит на Чёрной речке. Но до этого показал себя как человек кающийся. Потому что это он сказал: «... И с отвращением читая жизнь мою, я трепещу и проклинаю, и горько жалуюсь, и горько слёзы лью, но строк печальных не смываю". Это – "наше всё", наш Александр Сергеевич.

Это – русский человек в его развитии на будущие столетия, как говорил то ли Николай Васильевич Гоголь, то ли Фёдор Михайлович Достоевский на открытии московского памятника Пушкину. Того самого, который до сих пор стоит, только смотрит в другую сторону. Раньше он был на другой стороне улицы и смотрел на Страстной монастырь, который большевики безбожно снесли и переставили памятник на другую сторону. Вообще мы все живём в перевёрнутой стране, и это нужно знать, и забывать об этом опасно.

Сегодня Пушкин родился. А это значит, во-первых, что верующие пусть помолятся о нём. Либо на месте погребения в Святогорском монастыре, кто там бывал когда-нибудь, либо просто, где угодно. Царствие тебе Небесное, раб Божий Александр, так печально погибший на дуэли. Философ Владимир Соловьёв сказал, что Промыслом Божиим Пушкин не стал убийцей. Его убили, но сам он не убил. Он же получил пулю первый, и получил её в пах. Без антибиотиков, без пенициллина он был обречён на смерть от заражения крови. Но мужественно перетерпел это всё, стараясь не кричать, когда уже лежал дома у себя на Мойке.

Во время дуэли он сумел приподняться на локте, прицелиться и выстрелить в Дантеса. Дантес упал от выстрела, однако не был ни ранен, ни убит. То ли там какая-то была сковородка, то ли кольчуга, то ли что-то ещё. В общем, остался жить. И долго прожил. Но Пушкин думал, что попал. "Браво!" - зааплодировал самому себе и упал в беспамятстве. И говоря об этом, Владимир Соловьёв писал, что если бы он убил, мы бы лишились Пушкина. Потому что он ушёл бы в мир иной как убийца. А так он ушёл как страдалец и убитый, но не взявший на себя греха убийства.

Вообще, дуэли были запрещены везде и всегда, начиная ещё с Людовиков французских. И потом это поддержали у нас и Пётр I, и все наши Александры и Николаи. Потому что дворяне из-за гипертрофированного чувства оскорблённой чести в мирное время убивали и калечили друг друга больше, нежели на поле брани во время войны. Надо было беречь дворянскую кровь. А ведь самый настоящий геноцид дворянский был из-за дуэлей. Но они всё равно это совершали. Хоть и в солдаты их разжаловали, и отсылали, а им всё было невдомёк.

А он ушёл из мира убитым, а не убийцей. И оттуда светит нам до сегодняшнего дня через свои книжки. Я лично уверен, что иногда, когда душа приуноет, стоит отложить все умные книжки и взять "Евгения Онегина". Пушкин сам писал в "Моцарте и Сальери": "Как мысли чёрные к тебе придут, откупори шампанского бутылку, иль перечти "Женитьбу Фигаро"". А я вам скажу, что иногда вместо вечерних молитв, когда на душе кошки скребут, вполне можно прочесть какую-нибудь главу из "Евгения Онегина", и 100 % станет лучше. А потом и молитва лучше пойдёт. Потому что он воздушен, он гармоничен, он жизнерадостен, он умён.

Когда Баратынский после смерти Пушкина разбирал бумаги Пушкина, удивлялся: "Обилие мыслей! Пушкин – мыслитель! Можно ли было это ожидать". Да, при жизни его знали как хулигана. Там напьётся, там подебоширит, там что-то такое отчебучит, что потом говорить стыдно, там кого-то задерёт, там кого-то на дуэль вызовет. Это же не только одна дуэль была у него с Дантесом: было несколько, состоявшихся и не состоявшихся. И вообще: хулиган. Ещё неизвестно, кем бы он стал, если бы родился, например, в эпоху рок-музыки. Это был бы феерический человек. Но Баратынский говорит: а он, оказывается, философ. И в каждой строчке у него столько мыслей, что на целую книгу хватит.

Черновики Пушкина были испещрены помарками и исправлениями. Эта лёгкость мнимая дана была ему бессонными ночами. Каждое слово он вычитывал, выписывал и находил нужное из миллиона тех, которые он знал. Мы знаем его фразу, вошедшую в нашу жизнь через программу профессора Сергея Капицы "Очевидное – невероятное": "О сколько нам открытий чудных готовят просвещенья дух и опыт, сын ошибок трудных, и гений, парадоксов друг".

Если вы только это четверостишье запомните, а потом разжуете его, проглотите и усвоите, то поймёте, насколько там нет лишних слов, и сколько ума в одном этом четверостишье. Это четверостишье, кстати, из черновиков, оно нигде не встречается в готовом произведении. Вообще Пушкин – это что-то великое, космическое. О нём можно долго говорить, но долго нельзя, потому что день рождения у человека...

Кстати, преподобный Варсонофий Оптинский, отставной полковник русской армии и старец Оптиной пустыни, хороший знаток оперной музыки и литературы, говорил, что ему однажды в молитвенном видении явился Пушкин. И он был грустным: то есть, быть может, не очень хорошо ему там. Потому что не может быть совсем хорошо тому, кто "в часы забав и праздной скуки, бывало, лире я моей вверял изнеженные звуки безумства, лени и страстей". Безумства, лени, страсти, ножки, эпиграммки, матерные стихи... И этого всего у него хватает. Но не в этом Пушкин.

Пушкин в том, что выше его, в том, что от Бога. Ой, как хотелось бы о нём поговорить часок-другой-третий. И есть же что сказать. Но "не хватило мне чернил, и карандаш сломался". Сегодня родился Пушкин, без которого Россия не была бы Россией. Кто-то сказал, что Пушкин – это ответ России на Петра I. Пётр I стукнул кулаком по столу и решил превратить нас в немцев, а Пушкин заиграл на лире и запел – и мы остались русскими. С днём рождения, Александр Сергеевич! И да простит Бог твои грехи!

Источник

Протоиерей Андрей Ткачев – номинант Патриаршей литературной премии 2016 года

 




Лицензия Creative Commons 2010 – 2020 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru