Главная Написать письмо Поиск Карта сайта Версия для печати

Поиск

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!
Подвиг монаха 02.02.2017

Подвиг монаха

На портале «Правчтение» опубликована рецензия на книгу Ирины Судаковой «Житие священномученика Илариона (Троицкого) для детей».

Говорить о книге из полсотни страниц возможно применительно как к её общему смыслу, так избранной стилистике; писать о святых сегодня сложно уже потому, что житийный канон за истекшие годы вобрал в себя, в том числе, и многообразный советский опыт, от которого авторам детской житийной литературы хотелось бы дистанцироваться. Неисповедимо памятны образованному читателю небольшие книжки о пионерах-героях, мучениках Великой Отечественной войны, повествование о которых, в силу разного авторства, стилистически разнится порой радикально, но, вместе с тем, содержит и некие общие черты.

Если говорить о дореволюционных житиях для детей, бросается в глаза некая «деревянность» и вместе с тем сусальность их слога, рассчитанная на ребёнка совершенно иной культуры… Было бы странно, невозможно прочесть о будущем святом такие исключительно «советские» фразы, как «каждое утро делал зарядку и никогда не забывал чистить зубы», но тень этих «крылатых» выражений всегда будет реять над автором, замыслившим рассказ о человеке идеального, неземного свойства. Соблазн настолько силён, что порой в тексте о священномученике Иларионе различимо стремление как можно реже называть его «маленьким Володей», избегая параллелей с его главным антагонистом (Лениным), при вести о смерти которого тот демонстративно не поднялся с тюремных нар.

Опасностей в восстановлении житийной традиции видимо-невидимо:

«Прежде, чем появилась современная православная литература для детей, родители набили немало шишек. Помню свой горький опыт: с огромным рвением я читала четырехлетнему ребенку о страданиях святых мучеников. У дочери подобные рассказы вызвали ужас, нервный срыв и… страх становиться христианкой. С иными проблемами сталкивались те, у кого дети были постарше. Зараженные скептицизмом подростки воспринимали Жития как сказки, а тех, кто насмотрелся видео-страшилок, картины святых мучений вовсе не трогали» – пишет в статье «Читать ли детям жития» белорусская исследовательница темы Елена Михаленко.

Думается, авторам современных «детских» житий стоит предельно ясно отдавать себе отчёт в том, на какую аудиторию читателей они рассчитывают в своих исканиях доступного и увлекательного языка. Допустим, воцерковлённому малышу многое будет понятно из контекста, но тому, кто лишь знакомится (случайно, исключительно Божьим промыслом) со своим первым в жизни житием, должно быть, прежде всего, интересно прочесть о выдающемся святителе.

При чтении «Жития Илариона (Троицкого) иногда создаётся впечатление если не бессилия объяснить необъяснимое, то вполне понятной, возникающей при коротком соприкосновении с чудом, лингвистической неполноты.

«У мальчика был пытливый ум и очень живой характер. В пятилетнем возрасте он узнал, что в Москве можно получить хорошее образование. Он очень хотел учиться!» – строго говоря, злоупотребление словом «очень» рисует автора Жития как человека искреннего чувства, но вместе с тем ставит перед ним задачу чуть большего, чем теперь, разнообразия эпитетного ряда.

«…он узнал, что в Москве». Безжалостно конкретный относительно мелочей, любой «пытливый и живой» ребёнок непременно задаст вопрос – «от кого? кто ему сказал? папа, мама, дядя, брат?» – и будет прав в своей оценке если не умолчания, то избегания конкретики.

Вторая проблема – и тоже стилистическая – состоит в изъяснении жизни святого для детей, херувимски непоседливый характер которых презирает и дидактику, и фигуры умолчания, отсекающие молодого читателя от вот-вот приоткрывающейся Истины.

Как объяснить мальчику или девочке вещи, очевидные для выпускника духовной семинарии? Нужду в восстановлении патриаршества, модернистски антицерковную суть «обновленчества», – то есть  всё то, что явилось стержнем жизни священномученика, предметом его забот и неустанной борьбы? Возможно, предметы эти слишком сложны, и, однако же, в восприятии школьника, которому предназначена книга, они, возможно, нуждаются в более подробном раскрытии.

«Поясните, как именно калечился канон служения у обновленцах, чем это было опасно для Церкви», – предъявит счета к книге подросток, и снова окажется прав. Подобное разъяснять – нужно, необходимо. Сказать, что обновленцы были плохи лишь потому, что плохи, – недостаточно. И здесь не стоит, как видится, бояться того, что дети чего-то не поймут, или примут по маломыслию «не ту» сторону, но если и уповать, то на чувство победы, возникающее у маленького читателя при овладении сложной, «не по возрасту», тематикой.

Жизнь священномученика Илариона (Троицкого) предстаёт в изложении известных фактов гармоническим и загадочным единством: рождение в священнической семье, нешуточные задатки, попытка «ломоносовского побега за знаниями» в Москву, Тульское духовное училище и Тульская семинария, Московская духовная академия... Фигура вырисовывается более чем значительная: лучший студент за полвека, блестящий богослов, лирик и полемист, неистощимо весёлый духом «воин Христов».

Только такой человек и мог идти наперекор течению времени: патриаршество в России впервые после Петра восстанавливается всего за несколько дней до октябрьских событий, потянувших за собой не только епископское служение в Верее и настояние в Сретенском монастыре, но и архангельскую ссылку, заключение на Соловках и смерть от тифа во время пересылки в Казахстан.

Прислушаемся к Промыслу: высшей точкой этой жизни были даже не речи в защиту восстановления патриаршества или полемики с обновленцами, но неприметный эпизод на берегу Белого моря, во время которого в погоню за относимым от берега баркасом с жестоким комендантом Соловецкого лагеря кидается в другом баркасе будущий новомученик с другими заключёнными. Вызвавшиеся добровольцы целую ночь борются с безжалостной шугой, и лишь под утро достигают успеха: изверг спасён и доставлен на берег.

В книге – благоразумно ли? – опущен «недетский» эпизод, изложенный в воспоминаниях Бориса Ширяева, когда «товарищ Сухов» подходит к расстрелянному им в пьяном кураже распятию, и, видя, как из пулевых отверстий течёт что-то вроде сукровицы, ужасается и… снимает буденовку и крестится, заклиная случайного свидетеля никому об этом не говорить. Победа ли здесь – Веры, Духа Господня? Несомненно. Нужно ли сказать об этом детям? Так же несомненно – нужно.

Если редакция книги, ставшей лауреатом XI конкурса «Просвещение через книгу» не окончательна, ещё не поздно, как видится, дополнить его серией конкретных, запоминающихся деталей. В общем же и целом серия «Жития святых для детей» обещает сделаться для детей настольной, если приложить к ней соответствующие усилия, творчески развивающие канон. Учителей детям достаточно; им потребны герои.

Сергей Арутюнов

 

Судакова И.Н. Житие священномученика Илариона (Троицкого) для детей / И.Н.Судакова; Худож. Е.А.Цымбаревич. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2016. – 56 с.: ил. – (Жития святых для детей).

«Правчтение»

 

 

 




Лицензия Creative Commons 2010-2013 Издательский Совет Русской Православной Церкви
Система Orphus Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru